Я смотрел только на троицу сидевших передо мной. Лицо старухи было каменным, и лишь в глазах читалось отвращение. Мелкая выглядела растерянной и обиженной — даже нижняя губа подрагивала, вот-вот расплачется нежная девочка. Рыжая демоница, изводившая меня полночи, скалилась весело и хищно, а глаза её так и кричали: ох, не ошиблась простушка-племянница с выбором этого придурка, не ошиблась.
В глазах её мелькали отблески пламени — должно быть, отражалось то, что полыхало в моих.
— Ты останешься с нами, мальчик, — тоном доброй бабушки произнесла Ингла, глядя на меня. — Слишком уникальный случай, чтобы зазря скармливать лазурным — они такое всё равно не ценят. Скажем им, что ты погиб. Твои друзья подтвердят. Действуй, Онгса.
Девочка со вздохом поднялась со стула и протянула руку в нашу сторону. Сквозь багровую пелену ярости, застилающую сознание, я пытался придумать выход из ситуации. Но какой мог быть выход, когда затылок щекотало острое копьё одной из стражниц, а мелкая телепатка уже открыла рот, чтобы начать раздавать свои жуткие приказы, не выполнить которые у нас шанса не будет…
Однако нельзя же было просто сидеть и наблюдать!
Повинуясь моей воле, один-единственный оставшийся шикшень стремглав выскочил у меня из-за пазухи и шибанул током стражницу за спиной. Несильно — но этого хватило, чтобы она отдёрнула своё копьё, а я успел дотянуться до ножен на её бедре.
Следующим движением, продуманным и чётким, я перемахнул через стол и оказался у телепатки за спиной, прижимая нож стражницы к её горлу, в котором застряли слова приказа.
— Давайте, дёрнитесь, — прорычал я, зыркая по сторонам. — И не будет больше в вашей семье талантливого ребёнка.
Я видел, как смотрят на меня товарищи — испуганно, но с надеждой. Только у Гринды в глазах ещё и пламя полыхало — почти такое же, как и у меня. Да, сестрица, сейчас мы им покажем.
— Чего ты хочешь, мальчик? — мгновенно сориентировалась в ситуации старуха. — Мы выслушаем условия.
Голос её звучал спокойно, будто бы ей и дела не было до лезвия на нежной детской шее её внучки. Я, однако, всегда умел чувствовать то, что не произносилось вслух.
— Отзовите стражниц.
— Девочки, три шага назад.
Воительницы — по одной за спиной каждого из моих друзей — послушно подняли копья и отступили к стене, не сводя встревоженных взглядов с маленькой хозяйки, чьи рыжие волосы я грубо держал в кулаке, чтобы некстати не дёрнулась. Та, что отвечала за меня, теперь стояла вся бледная и с закушенной губой, в глазах читалось отчаяние: не уследила, упустила, виновата!
— Все сюда, — негромко велел я товарищам.
Осторожно отодвигая тяжёлые стулья, они принялись подниматься и гуськом потянулись ко мне, мимо прилипших к стенке стражниц, обходя кругом сидящих за столом растерянных чиновниц.
— А что вы будете делать дальше? — вдруг осведомилась Элгра сладким голосом, указывая на меня пальцем. — Просто интересно. Ведь ваши семьи теперь…
— Разберёмся! — рявкнул я. Ещё не хватало сейчас выслушивать…
Я слишком поздно понял, что палец она вытянула в мою сторону не просто так. И что если в семье есть пара талантливых телепатов, на чьи плечи ложится большинство соответствующих обязанностей, это вовсе не значит, что способностями в той или иной мере не обладают другие члены семьи.
— Опусти нож, — велела она. — И отпусти мою сестру.
Рука сама дёрнулась вниз, а пальцы в рыжих волосах разжались. Буквально на секунду — видно, способности старшей и вправду были совсем слабенькими — но юркой девчонке этого оказалось достаточно, чтобы выскользнуть из моей хватки. В следующий миг стражницы и военачальницы вновь метнулись к нам с оружием, экранами и ударами наготове.
— Спокойно! — воскликнула старуха. — Они нужны невредимыми. Онгса…
Девочка, впрочем, уже и сама знала, что делать — удивительно, на мой взгляд, для ребёнка, только что вырвавшегося из лап убийцы. Простёрла к нам руки и заговорила:
— Стойте на месте. Не шевелитесь.
Я чувствовал, как её воля сковала мои мышцы. Но в то же время продолжал ощущать и свою собственную. Подсознание твердило телу, что это абсурд — повиноваться посторонним нервным импульсам. Да ещё знакомый голос откуда-то изнутри нашёптывал, что я вовсе не обязан делать того, чего мне не хочется.
Преодолевая сопротивление, я поднял руку.
— Не двигаться, я сказала! — взвизгнула малышка, делая пасс ладонью в мою сторону.
Я замер. Действительно, это можно использовать лучше…