Но на самом пороге я столкнулся с Айром.
— Руто! — воскликнул тот. — Я везде ищу… Нет, не тебя, госпожу Нею. Ты не видел? Говорят, она тебя вечером водила к развалинам на реке. Правда?
— Правда, — неохотно признался я, спиной чувствуя, как Гринда навострила уши. — Но мы потом вместе вернулись в дом госпожи Цитрины… Под утро. А потом меня забрали помогать с тентом, ещё до завтрака.
Если я ожидал осуждения с его стороны, то зря. Он лишь понимающе кивнул — мол, на всё воля госпожи.
— Если увидишь… — начал было он и задумался. — Нет, ничего. Просто хорошо, если увидишь.
Развернулся и убежал. Я побрёл в другую сторону, к мостику, ведущему в башню.
Меня провели в комнату в центре четвёртого яруса, оказавшуюся подобием зала для совещаний — без окон и с наглухо закрывающейся дверью. Восемь женщин с Садриной во главе смотрели на меня из-за стола. Кажется, они успели уже многое обсудить, а меня специально позвали попозже.
— Твоя главная задача, багровый, держаться на виду. Используй магию и этих своих шикшней только для защиты, никакой самодеятельности. Ясно?
— Но…
— За безопасность не волнуйся; тебя прикроют лучшие из нас.
Я уставился на женщину в тёмно-лиловых одеждах, напротив которой меня посадили. Она смотрела требовательно, ожидая подтверждения. Так же глядели и остальные семеро.
— Я не волнуюсь за безопасность, — огрызнулся я. — Дайте мне сражаться! Я владею огненной магией…
— Нет, про неё забудь, — поспешно перебила военачальница. — Навредишь своим.
— И ручными молниями…
— У нас и без тебя достаточно владеющих ими бойцов.
— Я могу использовать белое зеркало.
— Вот это отличная идея. Разворачивай его почаще, можно даже без повода. Это грубое нарушение законов, а значит, разозлит лазурных.
— Моя задача — их разозлить?
— Разумеется, мальчик! — вмешалась Садрина, встряхивая своей белой гривой. — Твоя задача — отвлекать на себя внимание. Ты — воплощение всего, чего Лазурная Скала боится, яркий символ угрозы установленным ими порядкам. Это оружие мощней, чем любая магия.
— То есть, я должен просто красоваться в центре строя в качестве приманки? Я могу сражаться!
— Конечно можешь, — мягко произнесла старушка рядом с главой. — Ты вообще необыкновенно способный мальчик. У тебя ещё появится возможность проявить свои таланты, но именно в этом сражении будь паинькой, сделай, как мы просим.
Морщинистая, с редкими, но пушистыми волосами, когда-то и без того белыми, а сейчас поседевшими и оттого почти прозрачными, она ласково улыбалась мне, но выцветшие фиолетовые глаза были полны льда. Я глядел на этот божий одуванчик, сжав зубы. Для неё я был раскапризничавшимся ребёнком, которого следовало похвалить, успокоить и хитростью заставить делать то, что следует.
Злость снова дала о себе знать разгорающимся пламенем внутри.
Громкий стук заставил собравшихся вздрогнуть — к толстым дверям снаружи было приделано металлическое кольцо.
Одна из женщин поднялась из-за стола и отодвинула задвижку.
Молодая девушка в форме городской стражницы прошагала через комнату, склонилась над ухом главы и о чём-то тихо доложила. Садрина выслушала, закусила губу и почему-то посмотрела на меня.
— А её брат? — спросила она вслух.
Стражница снова наклонилась и прошептала ещё что-то.
— Плохо, — подытожила наконец глава. — Мы только что потеряли официальную поддержку ещё одной семьи… Молочной Степи.
Женщины за столом ахнули.
— Сбежала?..
— Хуже. Сбросилась с высокого дерева на камни у реки, насмерть… Руто, стой!
Я не слушал несущиеся вслед слова и не верил тем, что только что услышал. Такого быть не могло. Она не могла так поступить. Только не после прошлой ночи, полной планов и улыбок.
Мосты раскачивались и скрипели под ногами. Однообразные домики-коконы, увешанные фонариками лианы, шумящие листвой ветки мелькали по сторонам. Я понятия не имел, куда бежать — но словно чуял её, эту злополучную реку, словно незримая нить безошибочно вела меня к древним развалинам. Не помнил даже, как сумел спуститься на землю…
А потом вообще мазками, штрихами осознавал происходящее и произошедшее: молчаливую толпу вокруг, белое лицо Айра, кровь на камнях… Изломанное тело в ненавистных рыже-коричневых тряпках. Неподвижное тело, которое всего несколько часов назад сжимал в своих руках.