Нервно сглотнув, я, затаив дыхание, наблюдала за тем, как вампир неторопливо приближается. Он остановился всего в шаге от меня. Склонив голову набок, Кьяран продолжал смотреть мне в глаза, словно пытаясь прочитать мои мысли.
— О чем вы разговаривали? – как-то излишне холодным голосом спросил вампир.
— Он спрашивал, нравится ли мне ваш мир, – с нервной улыбкой ответила я, напряженно всматриваясь в ледяной взгляд мужчины.
Я пыталась отвести взгляд, чтобы прервать зрительный контакт, но его глаза словно приковывали. Как бы я ни старалась, я не могла избавиться от ощущения, что он пытается подчинить меня.
— И что ты ему ответила? – спросил он тихо, словно обволакивая своим голосом.
Мне это совсем не нравится! Я была готова рассказать ему о нашей с Брааком прогулке по городу, но мысль о том, что правда может навредить Рогатку, заставила меня сдержаться.
— А что я могла сказать? Все, что я видела в этом мире, — это вид из окна, — прошептала я, пытаясь скрыть правду.
— Что ж, ладно, сделаю вид, что поверил тебе, — он сделал паузу, склоняясь ко мне ближе, отчего я перестала дышать. Его голос стал тише: — На будущее — не стоит мне лгать.
Я не могла ничего ответить, просто смотрела в его темные глаза, не моргая. Меня охватило оцепенение от его близости и от его мужской ауры, которая вызывала слабость в коленях.
Он изучал мое лицо, скользя взглядом по губам и шее, и я ощущала, как в этих местах разливается тепло. Мне казалось, что он вот-вот сократит расстояние между нами до минимума и коснется меня поцелуем, таким же горячим, как и тогда...
Боже, о чем я думаю?
— Как насчет небольшой экскурсии? — неожиданно предложил он.
Застываю лишь на миг. Миг, растягивающийся в вечность, пока я тону в темных глазах. Мне показалось, что я ослышалась, и решила переспросить.
— Что?
— Ну, если ты не хочешь… — пожимает он плечами.
— Хочу! — перебила я, торопясь с ответом. Разве могла я снова отказаться от возможности выйти из комнаты?
— Что ж, тогда пойдем? — спросил он и предложил мне свой локоть.
Сначала я нахмурилась, не понимая этого странного жеста. Но, поймав его вопросительный взгляд, все же положила ладошку на его согнутую руку.
Я выходила из комнаты, затаив дыхание. Мне не верилось, что теперь никто не будет стоять у дверей и не сможет запретить мне выйти.
— Ты можешь гулять только в пределах башни, — произнес Кьяран.
В моей голове раздался звон разбитого стекла. Этот звук символизировал крушение моих надежд.
По тону, которым он это произнес, я поняла, что возражать бесполезно — меня просто не услышат. Поэтому я просто кивнула, показывая, что приняла его условия.
— В этом крыле находятся наши с тобой комнаты, в противоположном — малая гостиная, а также небольшая оранжерея. В следующий раз можешь осмотреть их, — сказал Кьяран, указывая рукой в противоположный конец коридора.
Мы стояли у лестницы, которая, изгибаясь полукругом, вела наверх и вниз.
— Наверху находится мой кабинет, — продолжил он, глядя мне в глаза. — Тебе не следует туда ходить. И это не просто совет, Катя!
Я снова не произнесла ни слова, лишь утвердительно кивнула. В этот миг я как никогда чувствовала себя послушной собачкой, которую целую неделю обучала Елена.
— Внизу находятся столовая, большая гостиная и несколько гостевых комнат, а еще ниже — кухня, — продолжал Кьяран, не обращая внимания на мою заминку. — Ты будешь спускаться в столовую три раза в день: на завтрак, обед и ужин. Во время приемов пищи мы сможем проводить время вместе. Елена сообщит тебе, когда нужно будет спуститься.
Чем больше он говорил, тем сильнее я хмурилась.
— Мне разрешено передвигаться только по малой гостиной и оранжерее? — губы дрогнули, искривились от мысли, что я все еще в клетке, но теперь она стала больше.
Вампир с минуту смотрел на меня, а затем хмыкнул:
— Да.
— Я пленница? — в негодовании воскликнула я, отпуская его руку и отступая назад. — Сначала ты держал меня взаперти в комнате, а теперь делаешь вид, что даешь свободу, и тут же ее отбираешь? — каждое новое слово давалось мне с трудом.
Кьяран опасно прищурил глаза, и взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Мое сердце пропустило удар. По спине пробежал холодок, а на лбу выступила мелкая испарина. Я запуталась в мыслях и опустила голову. Кровь отхлынула от лица, а затем с огромной силой ударила в виски, словно пульсирующий барабан.
— Посмотри на меня, — раздался глухой требовательный голос, и я почему-то подчинилась.