В книге описывалось создание Адие. Оказалось, что это не потусторонний мир и даже не подземный. Скорее его можно описать как параллельный мир, созданный магией вампиров и охотниками, которые тоже обладают способностями. Однако насколько сильны охотники, чем именно они владеют и откуда у них эта сила, в книге не было описано. О них было всего пару строк, но если говорить кратко, то они очень опасны.
Наши миры разделяет тонкая грань, которую жители Адие со временем научились использовать как портал. Эта грань играет важную роль для обоих миров: в наш она не пускает демонов, за исключением ночи Хэллоуина, а в Адие не пропускает солнечный свет, губительный для его обитателей.
Эта информация заставила меня задуматься о словах Кьярана, утверждавшего, что демоны и другие существа живут среди нас. Я могу только предполагать, насколько это возможно. Книге, которую я держала в руках, больше века. Возможно, за это время они нашли способ пересекать грань.
В Адие нет строгих правил. За убийство не наказывают, если только это не член семьи правителя. В таком случае приговор один — смерть. Тюрем тоже нет, потому что здесь не процветают такие преступления, как насилие, кража и прочее. Демоны подрались — это хорошо, они выпустили пар. Сосед убил соседа — это печально, но такова здешняя жизнь.
В этом мире семейные и брачные отношения тоже отличаются от наших. Мало кто из существ способен прожить в паре несколько сотен лет. Мне сложно представить такой длительный союз. Люди не всегда могут прожить вместе даже несколько лет, не говоря уже о сотнях. Поэтому неудивительно, что здесь не заключают браки. Партнеры просто живут вместе, заводят детей, а затем по взаимному согласию расходятся.
В замке живут только те, кто так или иначе связан с правителем кровью. Эта информация заставила меня задуматься о том, кем приходится Браак Кьярану. Если вспомнить, он как-то назвал вампира братом.
В этой же книге я узнала о существах, известных как «иные». Они представляют собой демонов, которые забыли о второй ипостаси и живут в своем истинном облике. Их животные инстинкты берут верх над разумом, и ради своего существования они готовы убивать себе подобных. Иные нападают на города, полностью истребляя их население.
В книге не было описано, насколько они опасны. Но я не расстраиваюсь, ведь впереди меня ждут другие книги, из которых я смогу узнать больше не только о хищниках, но и о правителе и его семье.
Город, в котором мы находимся, считается столицей. Вокруг разбросано еще около десятка больших городов. Все остальное — дикие земли, обжитые иными.
Получается, что жизнь здесь не такая уж прекрасная, и над жителями города постоянно висит опасность. И все же они живут и создают семьи. Возможно, им, как и всему живому, хочется спокойной жизни, но они не зацикливаются на этом, превращая свою жизнь в существование.
Я была настолько погружена в свои мысли, что не заметила, как в комнату вошла Елена. Лишь когда она осторожно тронула меня за руку, я вздрогнула и чуть не выронила книгу. С трудом перехватив ее на полпути, я облегченно вздохнула. Для меня эта книга была настоящим сокровищем, и я не хотела бы ее повредить.
Аккуратно положив книгу на столик, я посмотрела на Елену. Она в это время что-то писала в блокноте.
«Его Темнейшество», — было написано на белом листе.
Я прикусила губу от волнения.
Я собиралась навестить вампира с утра, но почему-то не смогла решиться. Возможно, я боялась увидеть его в таком состоянии еще раз, а может, опасалась узнать, что моя помощь оказалась напрасной.
Сейчас Елена настойчиво приглашает меня в спальню Кьярана. Мне не нужно объяснять, зачем.
Я сжала руку в кулак. За ночь рана затянулась, и о вчерашнем уже ничего не напоминало. Только воспоминание о вспышке боли.
Не ответив, я поднялась и пошла в спальню Кьярана. Когда я вошла туда, меня охватило волнение.
Мой взгляд остановился на вампире, и по телу пробежала дрожь, посылая мурашки по позвоночнику. Сердце забилось быстрее, а в животе поселилось предвкушение, от которого закружилась голова и подкосились колени.
С губ сорвался вздох облегчения.
Кьяран выглядел значительно лучше. Он был бледным, но уже не таким истощенным. Можно сказать, что на его лице появилось подобие жизни. Его грудь равномерно вздымалась, и казалось, что он просто спит.
Мой взгляд упал на тумбочку, и я заметила лежащий на ней нож. Сердце забилось в груди, и я ощутила нарастающее волнение.
Присев на край кровати, я приподняла покрывало, чтобы рассмотреть рану. Сегодня она выглядела лучше. Чернота почти исчезла, а рваные раны начали затягиваться.