— Я пришел, чтобы обсудить важный вопрос, — сказал он, привлекая мое внимание. — Мне кажется, я нашел способ скрыть твой запах. Но, боюсь, тебе не понравится мое предложение.
Словно предчувствуя что-то нехорошее, я нахмурилась, но все же спросила:
— И что это за способ?
— Ты можешь пить мою кровь, а как только Кьяран вернется, мы решим, как быть дальше.
Вернется? Неужели он не знает, что я каждый вечер проведываю его брата и помогаю ему поправиться? Браак не навещал Кьярана? Не знает, что он идет на поправку?
— Так что ты скажешь на мое предложение? — поторопил меня Браак с ответом.
Я отвернулась, глядя прямо перед собой. В голове вспомнилась наша первая встреча в моей комнате и то, как он отреагировал на запах Кьярана. Вдруг стало интересно, как отреагирует вампир, когда почувствует на мне запах Браака. И меня почему-то всю передернуло. Не от страха, а от самой мысли, что я буду пахнуть другим мужчиной. Не знаю почему, но мне показалось, что этим действием я предам Кьярана и лишусь единственной защиты в этом мире.
— Принцесса? — напомнил о себе Браак.
— Спасибо тебе, конечно, но я не хочу так поступать с Кьяраном, — все же ответила я.
Мой ответ, очевидно, вызвал у него недовольство. Его лицо напряглось, на нем отразилась неприязнь. Губы скривились в усмешке, обнажив ряд острых зубов, которые ярко сверкнули в тусклом свете.
— Ты даже не знаешь, когда он вернется! Каждый день нахождения здесь для тебя опасен. Что, если кто-то проникнет в башню и почувствует твой запах? Даже та самая Елена для тебя представляет опасность!
— И все же мне кажется это неправильным.
Браак недовольно поджал губы, но настаивать больше не стал. Впрочем, он практически сразу же ушел, оставив меня одну. Возможно, в данный момент было бы неразумно отказываться от помощи, но мне казалось, что я поступаю правильно.
Сегодня я решила не ждать Елену и сама отправилась в комнату Кьярана. Входила я туда уверенно. За эти дни я уже привыкла к тому, что делаю, и больше не испытывала ни волнения, ни страха. Я знала, что ничего плохого со мной не случится.
Подойдя к кровати, я присела на ее край, не сводя глаз с вампира. За эти дни я хорошо рассмотрела Кьярана, не опасаясь встретиться с его надменным взглядом или быть застуканной за столь интересным занятием. Хотя, честно говоря, я с нетерпением ждала этого момента.
— Тебе еще не надоело лежать? — тихо спросила я, протягивая руку и касаясь его лица.
Мои пальцы скользили по его скуле, подбородку, а затем застыли над губами. В памяти до сих пор были свежи воспоминания о поцелуях. Сейчас я была бы не против, чтобы он меня поцеловал. Даже не стала бы противиться, настаивай он на близости.
Я невольно сравнила вампира с Брааком. Чувствую, что рогатик что-то не договаривает. Его поведение со мной изменилось, что не может не вызывать беспокойства. Кьяран же не стал юлить и сразу заявил, чего от меня хочет. Пусть в грубой форме, но он сказал правду. И только это позволяет мне довериться ему.
Погруженная в размышления, я не сразу заметила, как губы вампира дрогнули. Лишь когда сильные руки парня схватили меня за руку и острые зубы впились в мою кисть, я вздрогнула — сначала от боли, а затем от неожиданности.
Наблюдая за тем, с какой жадностью вампир делает первый глоток, я не знала, пугаться мне или радоваться.
Я ощущала его горячие губы на своей коже, как кровь стекала ему в рот, и почувствовала, как желание запутанным узлом сильных эмоций закручивается внутри, словно буря.
Прикрыв глаза, я попыталась подавить это чувство, но не ожидала, что с губ сорвется стон.
Вампир замер.
Я приоткрыла глаза и посмотрела на Кьярана. Он смотрел на меня кроваво-красными глазами, и его эмоции менялись стремительно: удивление, неверие, желание и голод.
Я почувствовала, как вампир очень медленно вытаскивает клыки из моей плоти, как аккуратно лижет ранки, заставляя меня с шумом втянуть в себя воздух.
— Прости, — хриплым надломленным голосом произнес он, отпуская мою руку.
— Ничего, — ответила я, убирая руку и опуская ее на колени с немного неуверенной улыбкой. — Все равно это в разы приятней, чем ножом.
Кьяран нахмурился, а я наконец спохватилась.
— Что же я, ты наконец очнулся! Наверное, стоит позвать Елену, она все эти дни ходила сама не своя, — пробормотала я, собираясь подняться и уйти.
Мне было неловко от того, что Кьяран пришел в себя и стал свидетелем моей странной реакции на его укус. Хотелось как можно быстрее сбежать. Вот только он не позволил мне этого сделать.
— Не спеши, — сказал Кьяран, прикрывая глаза. — Можешь рассказать, как долго я в подобном состоянии и почему я все еще жив? И да, что ты здесь делаешь, тоже не забудь рассказать. Насколько я помню, пока еще был в сознании, запретил Елене пускать тебя в мою спальню.