Вышла из душа, обернув вокруг себя полотенце. Подсушив волосы, я собрала их в пучок и что-то дернуло меня оглянуться.
Прямо за мной стоял Кьяран!
Его глаза были налиты кровью, а губы изогнуты в усмешке, из-под которых торчали клыки!
Я вскрикнула от ужаса, чувствуя, как меня охватывает паника. Крепко сжимая полотенце, я выбежала в комнату. Затаив дыхание, я стояла посредине и смотрела на дверь ванной, ожидая, что оттуда выйдет парень.
Минута проходила за минутой, пять, десять...
Тишина вокруг меня казалась зловещей.
Я начала сомневаться, не померещился ли мне парень. Ведь пока я принимала душ, мои мысли были заняты только им.
Дрожа от страха, я подошла к ванной и заглянула внутрь. Небольшая светлая комната с душевой кабиной и раковиной с зеркалом над ней. И... никого!
Мне правда это показалось? Ведь Кьяран не может быть вампиром, он выглядел как обычный человек. Когда я держала его за руку, она была теплой.
Прежде чем переодеться, я обвела комнату внимательным взглядом, словно хотела убедиться, что нахожусь здесь одна.
В центре комнаты стояла аккуратная кровать, застеленная цветочным одеялом, с множеством подушек. В углу комнаты находился небольшой письменный стол, на котором были разбросаны книги.
Я надела свои любимые спортивные штаны и теплый свитер крупной вязки, мягкая пряжа которого ласково обволакивала тело.
Меня снова посетило уже знакомое чувство: будто за мной наблюдают. Я пыталась отогнать это ощущение, убеждая себя, что это всего лишь игра моего воображения, но беспокойство не уходило.
Пару раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, как учил меня психолог.
Есть не хотелось, но я понимала, что с самого утра у меня во рту не было ни крошки. Поэтому пошла на кухню, чтобы перекусить, ведь чтобы жить, нужно поддерживать свой организм.
Я шла по коридору, когда услышала какой-то шум.
Меня охватил страх, и я попыталась понять, кто или что могло проникнуть в дом. Сделав вид, что ничего не услышала, я продолжила идти, стараясь не паниковать раньше времени.
Вероятно, мне стоит обратиться в полицию и сообщить о проникновении. Но они, скорее всего, только посмеются надо мной! Раньше они приезжали, но теперь… Они считают меня ненормальной.
Когда я зашла на кухню, то сразу же схватила нож. Он стал для меня своеобразным средством самозащиты.
Внезапно за моей спиной раздался взволнованный голос:
— Положи нож, он не причинит мне вреда, а тебе может.
Я вскрикнула и, выставив перед собой нож, обернулась.
— Ты?!
Я смотрела на Кьярана с недоверием.
Он стоял в нескольких метрах от меня, и хотя его лицо было спокойным, в глазах читалась тревога. Неужели он боится?
— Убери нож, — повторил он.
Парень сделал шаг ко мне.
— Нет! — воскликнула я, крепче сжав нож, тыкая им в сторону парня.
Не знаю, что именно я хотела сказать этим: что не уберу нож или же выразить протест против того, что молодой человек собирается подойти. Продолжая угрожать ему ножом, я воскликнула:
— Убирайся! Или я вызову...
Кьяран остановился, засунул руки в карманы и усмехнулся, обнажив клык.
— Полицию? Ты действительно веришь, что они приедут?
Он смеялся надо мной! Как будто знал, что полиция не станет вмешиваться, даже если меня будут убивать! В прошлый раз они даже выписали мне штраф, словно хотели предупредить, чтобы я больше так не поступала...
— Убирайся!
Я не собиралась так просто сдаваться.
— Катя, ты даже не представляешь как долго я ждал нашей встречи! И в этот раз я не уйду без тебя.
— Мы раньше встречались?
Мое предчувствие относительно парня было верным, и наша сегодняшняя встреча не была первой?
— Да.
В его внешности и во взгляде действительно было что-то знакомое. Мне также показалась знакомой интонация его голоса. Эти детали я узнаю, но почему-то не могу вспомнить самого парня.
— Почему я не помню тебя?
Я не отводила от него взгляд.
— Потому что я заставил тебя забыть, — произнес он, медленно приближаясь ко мне.
С каждым его шагом нож в моей руке дрожал все сильнее. Я знаю, что не смогу причинить вред человеку, даже если мне будет грозить опасность. Я просто хотела напугать его и заставить уйти. Но, судя по всему, Кьяран не боялся получить рану или, что еще хуже, быть убитым.
— Заставил? Но зачем?
Мне хотелось верить, что он говорит неправду и просто пытается отвлечь меня. Однако в его словах была доля истины. Я готова в это поверить.