— Стоять! Куда? — Рыжему захотелось пристрелить трусов. Хорошо, вовремя одумался, еще не известно, кто в ком раньше дыр понаделает.
— Почему вышли из боя? — спросил уже почти спокойно.
— Видите? — Один из магов указал в направлении взрыва. — Как? Ах да, вы ж не маг. Там резвится кто-то очень сильный. Настолько, что сработало Великое заклятье Туниса. И о нем ничего не знаете? Неважно. Главное сейчас, чью сторону этот маг примет. Тогда у его противников шансов на победу не останется. Смотрите-смотрите, во дворце тоже все смолкло. Ждем. И дайте команду солдатам, чтобы понапрасну не жгли порох.
О, вот и де Камбре подбегает во главе измотанных и израненных, но вполне живых наемников. Может, он чего-то соизволит объяснить? Хм… кажется, нет. Судя по абсолютно обалдевшей физиономии.
Де Камбре растеряно осмотрел своих бойцов. В полумраке тюремных коридоров лица плохо различимы. Сколько им лет? Кому как. Вон те двое явно ветераны, битые, израненные, но выжившие во многих сражениях.
Четверо совсем рядом — почти мальчишки, лишь недавно взявшиеся за жестокую мужскую работу. Но уже отличившиеся, других в первый взвод первого батальона не поставят. Дальше — не разобрать. Видно только глаза, блестящие в дрожащем свете факелов.
Все смотрят на него. Правильно, взялся командовать — командуй, выводи из той задницы, куда сам и завел. А как?
— Порох к двери, готовить взрыв! — громко скомандовал на магрибском.
Самоубийство? Или единственный шанс вырваться? Безумство храбрых — это прекрасно! Особенно, когда подкреплено расчетом. Не очень надежным, но единственным — взрыв, способный вынести запертую дверь, убьет не только наемников, но и стражников. Тех, что вот прямо сейчас потирают руки, уверенные в успехе и, естественно, в достойной награде за мужество и героизм.
И тоже не горящих желанием героически погибнуть — до урочного часа выхода на поверхность нет ни для кого. Что вселяет надежду: если второй маг в подземелье, он сейчас, возможно, стоит вместе с охраной под этой дверью. И тоже, поди, жить хочет.
— Эй, вы там что? Сдохнуть собрались⁈
Так-так, кажись, клюнули. По крайней мере, тревога в голосе неприкрытая.
— Нет! Укроемся в караулке!
— Идиоты, вас же по этой караулке и размажет тонким слоем.
Ох ты-ж как о наших жизнях печешься, прямо как мать родная.
— Нет! Мы верить! Мы удача!
Ну как тебе такое? Что делать будешь?
— Стойте! Ладно! Мы откроем дверь. Подождите, сейчас ключ принесут!
Какой ключ? Дверь-то на щеколду закрыта, сам видел. Тогда что, за магом побежали? Из подземелья никого и ни за что не выпустят, ибо до срока не положено, и их начальник строго блюдет этот порядок. Остается маг, он может разметать порох без взрыва, тут заклинание нехитрое, а запертая дверь ему не помеха.
Де Камбре жестом приказал перенести порох в караулку, набросать под дверь куртки, мешковину, все, что найдется в открытых комнатах. Самим спрятаться. Все, ждем.
Прошло, наверное, пять минут или десять, часов ни у кого нет, так что не понять. Началось!
В узкую, едва заметную щель между дверью и косяком прополз мерзкий фиолетовый червяк — заклятье, видимое только виконту. Где свои? Укрылись, как и было приказано. Хорошо, можно работать.
Опыт есть, но уж больно сложно все в этот раз. Слишком тонко и слишком высок риск.
Замкнуть заклятье на себя, подчинить себе, через него добраться до управляющего конструкта. Есть. Теперь изменить конструкт. Как? Вон ту силовую линию изогнуть вот так, эту перемкнуть сюда… и еще… и еще… На самом деле быстро, гораздо быстрее, чем сказать словами, но и не мгновенно. Если противник поймет, что его магию перехватили… не успел! Последний штрих! И следящее заклятье превращается в режущее. Охранникам не дано ничего понять, они лишь видят, как в толстенной, окованной железом дубовой двери появилось сквозное дымящееся отверстие. Оно сдвинулось, превращаясь в похожую на пропил линию, дальше, дальше… казалось, что кто-то невидимый тончайшей пилой выпиливает сейчас круг, достаточный для прохода человека.
Маг с ума сошел⁈
Стоит, вытаращил глаза, откровенно не понимая, что происходит. Эй! Охранник толкнул его, надеясь прервать колдовство. Поздно!
Маг и выпиленный из двери круг упали одновременно. И также недвижно остались лежать на полу — заклятье, измененное де Камбре, выпило из волшебника все силы.