— Вот он, наш корабль. — Указал на небольшое двухмачтовое судно, пришвартованное к мощным кнехтам. — Идти в Триполи.
Отлично! Этот город был в списке де Камбре, там есть к кому обратиться за помощью.
С судна спущен трап, а над трапом на берегу установлена арка, приветствующая прибывших в Стамбул путешественников. На самом деле, это д,Оффуа знал еще по прошлогодней поездке в Тунис, ее назначение — определять европейских магов, въезд которых в пределы Османской империи запрещен под страхом смерти. Но на обычного дворянина, способного лишь на слабые заклятья, она не среагирует. Наверное. А потому:
— Пошли.
— Стоять. — Слуга крепко схватил господина за плечо. — Ждем.
Чего? А, понятно. К пирсу причалила шлюпка. Только после того как рулевой, встав на банку 3, махнул рукой, Джамиль скомандовал:
— Вперед, туда, быстро.
Все в шлюпку не поместились, поэтому первыми уехали д,Оффуа с женой и Сальва, как заложница. А что делать? Слуга, конечно, человек верный, но все же человек, значит, жадность присуща и ему. Кто знает, когда она возьмет верх.
Шлюпка обошла корабль, подплыла к противоположному, скрытому от пирса борту, с которого гостеприимно свисала веревочная лестница. Для мужчины — нормально, да и не впервой.
Д,Оффуа поднялся на борт, его встретил широкоплечий и пузатый бородач в меховой куртке, делавшей моряка просто огромным.
— Деньги с собой? Тысяча акче, — произнес он на османском. Все верно, вначале оплата.
— Двести экю. — Галлиец протянул увесистый кожаный кошель. — Пересчитайте.
Капитан пожал могучими плечами.
— Зачем? На моем корабле не обманывают. Во всяком случае те, кто хочет с него сойти на берег. — И тут же скомандовал: — Пассажиров и багаж поднять, потом вернуться за остальными.
Резиденция реис уль-кюттаба
— Докладывай. — Хозяин кабинета чинно возлежал на диване, всем своим видом демонстрируя солидность и невозмутимость. Хотя внутри все клокотало, хотелось вскочить, захлопать в ладоши, да даже и подпрыгнуть в нетерпении, прямо как в детстве.
Сейчас, сейчас этот человек, стоящий напротив, доложит, что проблема решена, проклятая девка убита, а вина лежит на вконец обнаглевших бандах, решивших именно в эту ночь показать всему городу, кто здесь на самом деле хозяин. Заодно и городского визиря скинуть удастся — такого безобразия не простит даже нынешний султан, славящийся своим мягкосердечием.
Ну же, говори! Ты же за этим пришел! Если только… эй, а чего глазки бегают? Ты что сказать хочешь?
— Они сбежали, господин.
Что⁈ Как⁈ Потрачены бешеные деньги, тайно, через самых доверенных лиц скоординированы действия десятков уличных банд. Всего и надо было, чтобы его личный отряд, переодетый под простых горожан, ворвался в дом д,Оффуа и закрыл вопрос. Окончательно. Именно штурм дома и был сигналом для бандитов к началу грабежей.
— На них напали до нас. У д,Оффуа укрылись беглые рабыни. Галлиец отказался их выдать, а хозяин позвал соседей. Вы же знаете, как это бывает: вот дом вора, в нем есть чем поживиться, ну народ и не отказал себе в удовольствии — разграбили все, что могли. Только галлийцы сбежали через черный ход, его поборники справедливости перекрыть не догадались. Нападение толпы было воспринято как сигнал, банды занялись любимым делом. В общей суете д,Оффуа с женой ушли. Прихватив слуг и тех самых рабынь.
Это конец. Хорошо, что остался лежать, иначе упал бы сейчас в обморок, прямо к ногам этого идиота. О Всевышний, ну почему приходится работать с такими идиотами⁈
Что теперь? С делом. К Иблису дело, со мной что будет⁈ Визирь не простит, это точно. Хорошо, если прикажет удавить, а если решит сварить заживо? В назидание другим? Он может, ему это даже нравится, смотреть на муки неугодных подчиненных.
Так к чему готовиться?
Или есть еще шанс? Что там говорилось? Рабыни? Какие? Откуда?
— Что за рабыни? Кто их хозяин?
— Не знаю, господин. Мы захватили нападавших, допросили. Был кто-то, кричал про рабынь. Прилично одетый, средний рост, борода, нос крючком. Больше никто ничего не запомнил. Потом, когда ворвались в дом, всем и вовсе стало не до него.
— А они точно были, рабыни эти? Или врут ваши свидетели как очевидцы?
— Обижаете, моим палачам еще никто ни разу не соврал. Были, сам д,Оффуа это подтвердил, когда пытался народ успокоить.
Обижается он, видите ли. Тут пора самим ко встрече с палачом готовиться, а он об обидах думает.
— Хорошо, они сбежали. Куда могли пойти? В посольство?
— Исключено, его ночные молодцы первым подожгли. К посольским тоже не сунулись, там тоже все весело было.