— Два румба к осту!
А что еще? Паруса подняты, скорость максимально возможная. Для полностью загруженного пинка, и так построенного вовсе не для гонок. Если ветер ослабнет хоть немного… Одна надежда — не дать догнать себя до темноты. А там гаси все огни и меняй курс в надежде, что корабль не налетит на скалу или островок, которых так много в Эгейском море.
То ли молитвы были услышаны наверху, то ли им просто повезло, но и ветер не стих, и пинк обошел все подводные камни к тому моменту, как небо на востоке посветлело настолько, что стал отчетливо виден горизонт.
И тут удача отвернулась от «Счастливого» — вдали на фоне сереющего неба чернел силуэт шебеки. Той самой, что начала преследование с вечера. И ветер стих. Не до штиля, но скорость парусника заметно упала.
В этот момент на шебеке выстрелила пушка. С безнадежным недолетом, но приказ лечь в дрейф был обозначен предельно ясно.
— Кто это? И что они хотят? — Стоявший рядом с капитаном д,Оффуа постарался скрыть волнение.
— Пока не знаю кто, — капитан смотрел на преследователей не отрывая глаз, — но вот их желания очевидны. Корабль и груз присвоить, команду и пассажиров схватить и продать. Где-нибудь в Тунисе никого не будет волновать, что мы свободные люди.
— Но вера! — возмутился д,Оффуа. — Всевышний запрещает обращать в рабство единоверцев!
Ответом была горькая усмешка. Лишь затем последовало пояснение:
— Все верно. Жаль, что кочевникам на тот завет наплевать, им все равно, кого превращать в ходячие вещи. Так что остается немногое — героически погибнуть или стать рабом. Вам лично какой вариант больше нравится?
Дворянин схватился за эфес шпаги.
— Мне больше нравится драться.
Капитан кивнул.
— Хорошая идея. Нас здесь двадцать человек, из которых хорошо если половина умеет хоть как-то обращаться с оружием. Есть шесть пушек, годных лишь отбиваться от фелюк и тартан. Наш главный козырь — скорость против ветра и маневр, но сейчас, как видите, он не сыграет. Поэтому повторяю вопрос. Помните, с вами женщины, им придется особенно туго.
Вот так. Хорошо, что дамы сидят в каюте под присмотром доброго Джамиля, втравившего их в эту авантюру. О том, что авантюра началась с необдуманного решения самого д,Оффуа, наплевавшего на местные законы в стремлении во что бы то ни стало освободить двоих рабынь, он предпочел не вспоминать. Также как и про полученные еще в Париже инструкции соотечественников — рабов только выкупать, на что послу выделялся отдельный бюджет.
Нет же, решил причинять добро. Теперь придется расплачиваться, причем не только ему. Как выяснилось — без вариантов. Или…
Чему-то же его учили. Нет, не морскому бою, тут от выпускника Клиссона толку мало. Максимум, что осталось — грозно помахать шпагой да героически пасть на эти чертовы бочки. Бесславная смерть на винных бочках, нечего сказать, достойный офицера конец.
Если только… хм… а если…
— А что будет с грузом, после того, как… ну, вы понимаете. — Сказать «после захвата» не повернулся язык.
Моряк взглянул на галлийца, как на слабоумного.
— Продадут, что же еще.
— Я имею ввиду сразу. Будут перегружать на свой корабль?
— Зачем? Нет, разумеется. Еще и нас заставят парусами управлять.
— Что, и даже не выпьют по кружке вина? Не захотят перекусить нашим завтраком?
Капитан безразлично пожал плечами.
— Само собой, выпьют. На берегу, скорее всего, не решатся, там к пьянству законы строги, это в море их вовсе нет. Так что лягут в дрейф и до вечера будут пьянствовать. Только нам-то что с того? Свяжут нас надежно, чтобы никто и подумать не мог прервать веселье. Можно даже не сомневаться. Кроме того, напиваться никто же не будет, выпьют по чарке, и вперед, за деньгами.
Так-так-так, кажется, шансы появляются!
— Это неважно, это уже мелочи. Но женщины! Что делать с ними? Их бы спрятать, хотя бы на ночь.
— Ну, в принципе, можно. На «Счастливом» есть каюта для особых гостей. Ее груз закрывает, а дверь еще ни один таможенник не нашел. Но это же только до прибытия в порт. А там бочки выгрузят и все обнаружится. Да и не выдержит никто в той каюте более суток, не для того ее делали.
Понятно. Хитрая каюта для особых пассажиров. Стоп, но ведь путешествия длятся не один день. Значит, команде капитан доверяет как себе. Доверчивый контрабандист — это даже звучит смешно.
— Вы настолько доверяете своим матросам?
— Нет, я доверяю своему артефакту.
Капитан разговаривал, не отводя взгляда от шебеки. Та приближалась, пусть и медленно, но уверенно. Сколько еще потребуется времени? Часа три, максимум четыре, а потом все, вольной жизни придет конец. Или жизни вообще.