Так что всего и доходу — продать корабль и экипаж. И то лишь в том случае, если искомой парочки на корабле нет.
Кстати!
— Есть пассажиры на борту?
— Нет, господин.
Господин! Привыкать начинает к должному обращению! Не врет? Хм… возможно, вон как взгляд отводит. Да по иблису, так даже лучше. Призовая команда за порядком на пинке проследит, парни бывалые. Если и прячется тут кто, так в порту все равно найдется. А капитан окажется лжецом, это все слышали. Следовательно, его корабль — законной добычей.
Так что же делать с грузом? Не пропадать же добру, в самом-то деле!
— Эй, боцман! — Перед аль-Реисом возник, будто соткался из воздуха, крепкий седой мужичок в простой матросской одежде. — Одну бочку на шебеку, одну открыть здесь, пусть парни порадуются. Но без излишеств! — Он поднес прямо к носу боцмана крепкий волосатый кулак. — Через пару часов берем курс на Триполи. Гребцов покормить, но вина не давать, нечего баловать. Этих, — он указал на команду «Счастливого», — загнать в трюм и запереть.
Через полчаса моряки шебеки на двух кораблях дружно подняли тост за своего капитана. И почти сразу над кораблями взлетел голубь, сделал круг и помчался на восток, унося известие о том, что на пинке «Счастливый» искомые мужчина и женщина не обнаружены. Только после этого Кылыч аль-Реис налил себе полный кубок трофейного вина, выпил и признал его отменным.
Глава 13
Дрейф двух кораблей затянулся по простой причине — моряки не рассчитали свои силы. Если для шебеки это было некритично, рабы на весельных банках вполне заменяли паруса, то у пинка без парусов двигаться никак не получалось. А призовая команда оказалась не в состоянии не то что лезть на реи, но даже и управляться с такелажем.
Когда один из таких подвыпивших матросов сверзился с грота-реи и сломал ногу, а второго буквально выкинул за борт неудачно натянувшийся шкот, боцман, командовавший этим пьяным сбродом, принял мудрое решение — поднять из трюма десяток пленных. Пусть поработают, они привычные.
Так что шебека и пинк, итак отнесенные ветром на норд, возобновили плавание лишь на закате. Аль-Реис, сидя в кресле-качалке рядом с рулевым, зорко следил, чтобы пинк, разогнавшийся под свежим закатным бризом, не отрывался от основного корабля, движимого лишь усилиями гребцов. Потом и ему пришла в голову светлая мысль — перевезти с пинка часть пленников для управления парусами. В самом деле, команда пусть и пьяна, но горстке будущих рабов бунтовать не позволит, задавят числом.
После этого дело пошло веселее настолько, что, когда над морем сгустились сумерки, появилась уверенность — достичь Триполи удастся еще до полудня. Лишь бы с курса не сбиться… а там… с покупателями проблем не будет, да и вообще… ой, а что с рулевым… почему упал… надо его…
Какой именно казни будет подвергнут нерадивый рулевой, уснувший прямо на посту, аль-Реис придумать не успел, сам заснул. Как и призовая команда, и команда шебеки. Лишь боцман на пинке, да барабанщик на палубе гребцов продержались еще четверть часа. Боцман успел понять, что его подчиненные дружно укладываются прямо на палубу, уютно сворачиваясь и сладко похрапывая, попытался их растормошить, потом, поняв бессмысленность своих действий, схватился за саблю, бросился к ненавистным пленникам, очевидно подстроившим эту ловушку, но не успел добежать. Нет, не уснул. Ловкий удар, умело нанесенный по затылку самой обычной шваброй, сломал пирату шейные позвонки.
Над телом склонился пассажир. Тот самый, о котором капитан приказал молчать. Кажется — не зря.
Пассажир пробежался по палубе, присаживаясь у спящих, прикладывая пальцы к шеям, проверяя пульс. Только после этого обратился к морякам "Счастливого':
— Где капитан?
— Не знаем, — ответил один из матросов. — С нами его не было. Возможно, перевезли на шебеку. Нас долго держали в трюме, потом разделили. Часть оставили здесь под присмотром вот этих. — Он указал на спящих пиратов. — Остальные на том корабле.
— Быстро посмотреть в каютах! Все проверить, вдруг кто там спрятался.
— А с этими что делать, господин?
Никто не рвется в лидеры, и это хорошо.
— Этих — за борт. И найти капитана, немедленно!
Четверо моряков, как ошпаренные, бросились на поиски, остальные занялись «уборкой». Сноровисто, но и без суеты подтаскивали спящих к борту и отправляли своих недавних пленителей в море. Тяжелая, но необходимая работа. Платить им той же монетой? Продать в рабство? На «Счастливом» ходили контрабандисты, а не работорговцы. Другая специальность, другие навыки, другие связи. Тот самый случай, когда смена профессии к добру не приведет.