— Кгх-м… — Показалось, что собеседник усмехнулся. Но нет, голос был по-прежнему спокоен. — Спасибо, Ибрагим, ты порадовал меня. Теперь возвращайся в Тунис. У купца Валида Хайама… знаешь его?
— Да, господин, я не раз водил для него караваны.
— Отлично. Так вот, возьмешь у него товар в Стамбул. В известном месте тебя ждет письмо. Отвезешь его также в Стамбул, оставишь где обычно. И удачи в делах, Ибрагим. Достойная плата уже ждет тебя.
Вот и все. Поклониться в пустоту и на выход. К двери с внутренней стороны прибит крюк. Когда Ибрагим входил, он был пуст, а сейчас на нем висит кошель. Ну-ка? Однако! Не зря, оказывается, затягивался пояс — такую тяжесть просто так не удержать!
Когда уже вышел на улицу и отошел шагов на сорок, навстречу попались юноша и девушка. Те самые, что пришли с его караваном. Идут в тот же дом? Какая разница! Старец горы не терпит внимания к своим делам.
А мимолетное предположение Ибрагима оказалось верно: молодые люди действительно вошли в те же ворота и через ту же дверь попали в ту же пустую комнату. Стоя поздоровались с невидимым собеседником, начисто проигнорировав стул.
— И вам доброго здоровья, дети мои. Ни о чем не спрашиваю, ибо слава о делах ваших достигла моего слуха еще месяц назад — негодяй отныне никогда не будет препятствовать нашим делам.
— У покойника это вряд ли получится, господин, — позволил себе пошутить юноша.
— Тебе кажется, что это весело? Может быть тебе даже нравится лишать людей жизни? Может быть ты ошибся с выбором пути? У палача в этом деле больше возможностей и куда как меньше риска.
Молодой человек закашлялся, пытаясь скрыть смущение. Старец прав: убийство — крайняя мера, прямой дорогой отправляющая виновного в ад. Только великая цель извиняет этот грех, но истинный жертвующий идет на него, радуясь лишь выпавшей ему чести погибнуть во славу веры.
— Простите меня, господин. Я делаю свое дело лишь в силу крайней необходимости. Но я рад, что делаю его хорошо.
Все это время его спутница стояла молча, глядя в пол, как и положено скромной и хорошо воспитанной девушке. То ли ее достойное поведение, то ли ответ юноши смягчили сердце таинственного собеседника. Но больше он к этому вопросу не возвратился. Он вообще закончил разговор, отдав на прощание новый приказ.
— Отправляйтесь в Стамбул. На выходе найдете записку с адресом купца. Найдете его, представитесь братом и сестрой, покажете записку. Купец возьмет вас слугами в свой дом. Будьте усердны, чтобы за год полностью освоить все тонкости этого ремесла. При этом усердно тренируйтесь, вам предстоит важная работа, от которой во многом будет зависеть исход нашей борьбы.
— Какая? — Этот вопрос не был задан вслух, но отлично читался на лицах молодых людей.
— Что именно надлежит сделать — узнаете в свое время. И еще одно — через год вы оба должны свободно говорить на галльском языке. Ступайте.
Когда гости ушли, в комнате открылась потайная дверь. Вошел крепкий черноволосый мужчина лет сорока, к внешности которого никак не подходил титул Старец горы. Он вошел в комнату и запер дверь. Вначале на ключ, потом на крепкий засов. Распахнул глухие, ранее неразличимые в полутьме, ставни, впустив яркий солнечный свет, погасил ставшую ненужной лампу.
Пододвинул поближе к окну стул, на котором недавно сидел Ибрагим, и прямо на подоконнике разложил две бумаги — письмо, прибывшее с караванщиком, и его расшифровку.
Во имя господа единого и милосердного!
Разведкой Османской империи получена информация о планируемом направлении Департаментом внешних сношений Галлии в Стамбул в качестве первого секретаря посольства виконта д,Оффуа.
О нем известно следующее.
В сентябре лейтенанту военной разведки Галлии шевалье д,Оффуа был пожалован титул виконта. Тогда же он принял истинную веру, пройдя все предписанные ритуалы. С тех пор строго следует всем наставлениям Великого Пророка.
Причем король отнесся к этому совершенно равнодушно. Более того, не последовало никакой реакции со стороны церкви.
Почти сразу после смены религии д,Оффуа женился также по канонам истинной веры.
Супруги ведут замкнутый образ жизни, что, впрочем, не редкость среди новобрачных. Проживают в особняке, приобретенном виконтом накануне свадьбы. Особняк невелик, расположен на окраине Парижа.