— Да, это мы. Но это все в прошлом. Отец принцессы понял и принял нас. Мы все еще умеем убивать, но мы не хотим убивать. Пройдитесь по городу, посмотрите на наших людей, поговорите с ними. Убедитесь, это самые обычные люди, желающие работать, растить детей. И молиться так, как молились наши отцы и матери. Всего лишь. И только ради этого мы пускаем в дело наши умения.
Знакомые речи.
— Знакомые речи. Сколько тиранов мечтали стать последними палачами в истории — ни у кого не вышло. На их место всегда приходил кто-то не менее жестокий. Мир не живет без крови, вопрос лишь в ее количестве.
Вновь пауза. В конце концов хозяин кивает.
— Согласен. Я лишь хочу, чтобы прекратила литься кровь идущих за мною людей. Нам — мир, вам — власть и наша поддержка. Поверьте, она дорогого стоит.
Ну вот и все. Главное сказано, об этом они с Делал вчера и говорили. Он предложил поддержку. Теперь не дать бы ему сесть на шею.
— Завтра мы должны выехать в Тунис. С вас — обеспечение безопасности в дороге и помощь в городе. Дайте нам связь, уверен, что она у вас есть. Женщины отправятся в Галлию (незачем тебе знать, что я их раскусил), мы — останемся. Проведем рекогносцировку, пообщаемся с людьми. Тогда и решим, что будем делать дальше. Согласны, уважаемый?
Старец Горы тяжело вздохнул.
— У меня есть выбор?
Глава 18
И вновь караван идет по пустыне. Чем нагружены верблюды в этот раз, путникам неизвестно. Впрочем, они и раньше не интересовались грузом.
Пустыня, где солнце вступает в свои права, выжигая еще недавно радовавшие глаз цветы, зелень трав и листьев. Песок и камни, за которые абсолютно не цепляется глаз. Мерно шагающие верблюды, жара и скука.
Ночные привалы, черная ночь, бегающая и ползучая мерзость вроде скорпионов и змей, ставшая уже привычной пустынная дорога.
Город показался на пятый день. Низкие, выбеленные известью и солнцем дома, вдали возвышаются купола храмов и башни дворцов. Двух. Старого, разбитого, заброшенного, но все еще тщательно охраняемого, и нового, где и обосновался нынешний паша.
Но сейчас дворцы путешественникам неинтересны. Сейчас главное — попасть в город, не привлекая к себе внимания стражи. А она обязательно заинтересуется людьми, прибывшими с караваном из какого-то города, название которого еще два дня назад вылетело из головы д,Оффуа. Не из-за невнимательности, а за ненадобностью. Вот Джамиль, тот должен помнить и город, откуда якобы пришел в Тунис караван, и названия тамошних улиц. И цель, с которой состоятельный путешественник, имеющий жену и двух рабынь, пустился в длительное путешествие. Сам же господин Али аль-Малуф с молодой женой Лейлой встречаться со стражами порядка вовсе не собирались. Благо, город женщина знала и, сойдя на окраине с верблюдов, молодые люди вместе с рабынями спокойно обошли все патрули и заставы, благословляя лень, заставлявшую служителей закона ходить одними маршрутами и стоять на одних и тех же местах.
Впрочем, документы у всех были в полном порядке, в этом Старец Горы, провожая караван, поклялся на Святой Книге.
В городе путешественники остановились в разных гостиницах. Отправка «галлийских» женщин на «родину» была поручена Джамилю, который и отчитался о выполнении задания уже на следующий день. Бодро, уверенно, с кучей подробностей. Так что д,Оффуа осталось лишь надеяться, что красавиц вернули в Умирающий город или отправили куда-нибудь, поручив новую авантюру. А не прикопали где-то в песке на окраине Туниса.
Последнее, впрочем, вряд ли. Рачительному хозяину не пристало разбрасываться неплохими актрисами, к тому же бегло говорящими на галльском.
А д,Оффуа, точнее, аль-Малуф с супругой, бросились осматривать город, уделяя особое внимание ювелирным лавкам. Так бывает у не очень богатых людей, когда хочется подарить жене украшение, а денег не слишком много. Вот и ходят они из одной лавки в другую, высматривая что-то по своему карману.
День ходят, второй, раздражая добропорядочных торговцев мелочной придирчивостью.
— Ах, нет ли у вас такого же браслета, но с бирюзой? А такого же колечка, но с яшмой? Есть? А чуть поменьше? А еще поменьше? Спасибо, но мы еще походим, подумаем.
Одного ювелира в лавке с вывеской, на которой красовалась пронзенная стрелой искусно нарисованная корона, довели до скандала.
— Да сколько ж можно! — визгливым голосом кричал этот длинный и тощий аксакал, благо в зале кроме них никого не было. — Нет денег — идите прочь отсюда, не отнимайте время, нищеброды! Или покупайте, наконец, уже хоть что-нибудь!
— Извините, хозяин, конечно-конечно! — аль-Малуф даже голову в плечи втянул. — Уже уходим, последний вопрос, есть у вас колечко с зеленой яшмой? Я сразу куплю, честное слово!