— Но фамилия! Боже, ворона, самая никчемная птица на земле!
— Я попрошу вас! — Де Камбре улыбнулся и гордо вскинул голову. — Птица умная и осторожная. К тому же, приносит мне удачу. Сейчас, в той авантюре, куда мы оба влезли по уши, она нам ой как понадобится. Но к делу. — Улыбка слетела с его лица. — Как я понял, шпику, подосланному тунисской разведкой, вы продемонстрировали все, о чем мы договаривались?
Они сидели на добротных, крепко сбитых стульях за столом, любуясь на одинокую бутылку вина. Выпивать теперь приходилось редко, чтобы не раздражать тех матросов, кто почитал Всевышнего. В таких условиях закуску Линч считал излишеством, уменьшающим удовольствие.
— Да, хм-м, Корнель. Парень убежден, что мы собираемся напасть на ваш родовой замок. Кажется, наш бравый квартирмейстер тоже добавил ему этой уверенности.
— Действительно, он свое дело знает. Так что дебют мы разыграли удачно. Сейчас главное — миттельшпиль. Вы играете в шатрандж?
— Нет, но слово мне знакомо. Кажется, это самая сложная часть игры. Кстати, мы же не собираемся играть в гляделки с этой бутылкой? — Линч наклонился, откуда-то из-под стола достал две простые медные кружки и разлил вино. — Ну, да не покинет нас удача!
Но чокаться не стал, разумно опасаясь, что звук услышит кто-то из моряков. Они просто выпили, залпом и до дна, вовсе не стремясь оценить ноты и оттенки вкуса. И аккуратно поставили кружки на стол.
— Да, сейчас нам предстоит самое сложное — убедить противников, что эту самую удачу они поймали за хвост. Налейте еще.
Но в этот раз де Камбре пить не спешил, долго и внимательно смотрел на полную кружку. В конце концов просто поставил ее на стол.
— В миттельшпиле главное — предугадать намерения противника и пожертвовать. Вовремя и обоснованно. И не всегда эта жертва — пешка.
— Надеюсь, и не король? — Линч беззаботно улыбнулся и с наслаждением отпил вино.
— Не король… Как вы думаете, капитан, что противник предпримет, получив информацию от своего шпиона? Ну! Не сложно же догадаться.
Линч только отмахнулся. Мол, не его это дело такие загадки отгадывать. Чай не на море идет сражение.
А де Камбре продолжил:
— Мы его раззадорили, заставили действовать. Дали возможность узнать часть тайны, поманили кушем, как он считает, немаленьким. Теперь паша и его слуги будут землю рыть, чтобы узнать все остальное. От кого? От матроса? Несерьезно, откуда матросу знать планы капитана. Тогда от кого?
Капитан фыркнул.
— Да отправим к ним квартирмейстера, он мастер шерсть на глаза натягивать. Такого наплетет, что местные от жадности давиться начнут. Всем скопом.
Виконт не принял шутливого тона.
— Не выйдет. Применят к нему заклятье правды, тогда-то все и выплывет наружу. Как мы его тунисцам подставили, как и по чьей команде он шпиону лапшу на уши вешал.
— Чего и куда вешал⁈
— Неважно, капитан. Главное, расскажет все, что знает и о чем только догадывается. Так что держите-ка вы его на борту, чтобы до конца нашего дела о береге и думать забыл. Сможете?
— А что я? Это ваш… твой человек, ты им и командуй. А сход на берег я ему закрою, это не трудно. Но тогда кто? Я?
Де Камбре присвистнул и сделал необычный жест, покрутив указательным пальцем у виска. На недоуменный взгляд собеседника просто отмахнулся.
— И думать забудь, те же яйца, только в профиль. — Сегодня он расщедрился на странные выражения. Не заболел ли? — Наоборот, собери лучших бойцов и без их охраны даже на горшок не ходи. Ты нам живой и невредимый нужен. Нет, захватить для допроса тунисцы должны меня. Я единственный, кто сможет выкрутиться из такой ситуации. Если, конечно, ты вовремя придешь на помощь. Вот тревожный амулет.
Де Камбре протянул ручной компас с большим рубином в центре.
— Если камень засветится, как сейчас. — Он как-то шевельнул руками под столом, и внутри рубина действительно загорелся свет, словно вспыхнула маленькая звездочка. — Стрелка укажет туда, где я нахожусь.
Стрелка и впрямь повернулась к виконту.
— Действует на расстоянии до пяти километров, так что будь постоянно наготове.
— На каком таком готове! — воскликнул Линч. Потом огляделся, понял, что каюта, даже капитана, не то место, где можно повысить голос, не привлекая внимания команды. С другой стороны, именно капитан имеет право кричать на штурмана, так что нечего здесь! — Ты сам понял, чего ляпнул! — И, убавив громкость, продолжил: — Один из высших вельмож Галлии на допросе у тунисских костоломов. Да меня, если что, знаешь за что повесят? И ведь не спасет никто, ты-то на небесах отдыхать будешь. Или у демонов в котле кости греть, наслаждаться, короче.