Взмах руки, отзывающий спутников от западни.
— Здесь не пройти. Обход есть?
Де ла Сьота лишь коротко кинула. Снова вперед. Перебежками, надолго замирая перед каждым залом, каждой площадкой, осматриваясь, точно понимая, что малейшая неосторожность — это смерть. И не самая легкая. К туристам, пожелавшим взглянуть именно на этот памятник архитектуры, палачи не будут милостивы.
Удалось увидеть еще две ловушки. Обошли, вроде бы не подняв тревоги.
Стена. Или ограда, когда-то неприступная, теперь в ней зияли проломы, пробитые то ли огромными ядрами, то ли мощными боевыми заклятьями. Ясно, бывший гарем. С ним явно не церемонились, чтобы быстро и надежно вырезать жен и детей паши.
Удалось. Лишь Делал повезло.
— Туда! — Бен Фарук рванулся к ближайшему проему.
— Стоять!
Поздно. Задет тонкий зеленый луч. И тут же где-то вдали ударил набат. Тревога! Сейчас во дворец ворвется стража. Наверняка подготовленная, отлично знающая, где и как перекрывать отход нарушителям порядка.
Сколько есть времени? Пять минут? Десять? Не меньше пяти, точно, но что с них толку?
Бен Фарук растеряно замер, а женщина — молодец. Быстрый взгляд по сторонам, что-то увидела, на что-то решилась.
— За мной!
— Подожди!
Найти укрытие — это отлично, но как объяснить охране, отчего сработало охранное заклинание? Без этого они точно не прекратят поиски.
Следы амулет скрывает, это хорошо. Но что же задело этот чертов луч? Лиса? Шакал? Они могут водиться в заброшенном дворце, но где их следы?
Не годится. Птица? Вряд ли такая мысль придет в головы стражникам. Что же? Рядом растет чинара. Упавшая ветка? Нет, они просто так на землю не падают, свежий излом будет заметен…
Есть! Пролом, камни расшатаны. Мог один выпасть? Какой-же? Хм-м… один — нет, а вот несколько… Предположим, что вначале выпал вот этот, д,Оффуа без особых усилий вытолкал из кладки здоровенную, но и впрямь плохо державшуюся каменюку.
Тогда упали вот эти… еще три полетели вниз и впрямь от легкого касания, а там уже… Пришлось приналечь плечом, рискуя самому попасть под камнепад, но оно того стоило! Часть кладки обрушилась в нужном направлении и задела-таки тот клятый зеленый луч. Благо, набат к тому времени не стихал, скрыв за старой тревогой новое срабатывание.
Теперь — вперед!
Они бежали со всех ног, но успели в последний момент. Де ла Сьота остановилась. Стена и стена, не было там ни двери, ни лаза, вообще ничего особенного. Лишь внизу темнел скол штукатурки, из которого проглядывал самый обычный кирпич.
Бывшая рабыня положила на него руку, как-то надавила, что-то повернула, и стена разошлась, открыв вход в достаточно просторную комнату, почти полностью занятую широченной кроватью.
— Заходим.
Затем бросилась куда-то вбок, опять на что-то нажала. Стена успела встать на место, когда уже ясно слышался топот бегущих стражников.
Все облегченно вздохнули. Успели.
— Можно посмотреть, что происходит снаружи.
— Не обнаружим себя? — вытирая со лба градом катившийся пот, спросил д,Оффуа.
— Нет, здесь все для этого сделано. Я должна была точно знать, кому и когда открывать двери.
Сказала — и закашлялась. А Бен Фарук отчего-то поджал губы, как-то слишком резко отвернулся, уставился в угол. Эта странная комната освещалась какими-то светильниками, расположенными на потолке. Почему за столько лет они не разрядились? Д,Оффуа не решился задать вопрос. И так было ясно, что это место связано у обоих с не самыми приятными воспоминаниями.
— Показывай.
Вот так. Лучше наблюдать за происходящим снаружи, чем думать о том, что творится внутри.
Снаружи же все было весело. Суетились стражники, один, в большой чалме и палкой вместо меча в руках, очевидно начальник, от души лупил по спинам подчиненных. Те безропотно терпели и лишь разводили руками, указывая на упавшие камни.
Затем начали оттаскивать их в сторону, аккуратно сложили у стены. Понятно, тот самый зеленый луч не должен перекрываться.
Закончив, начали поиски. Со стороны мужской половины дворца и со стороны гарема. Стало ясно, что это надолго.
— Здесь можно спокойно разговаривать, никто нас снаружи не услышит.
— Я знаю, — жестко ответил жене Бен Фарук.
Вновь молчание. Тягучее, злое. Но так же нельзя, злость мешает думать, лишает осторожности.
— Вы здесь прятались, когда бежали с Делал? — спросил д,Оффуа, чтобы только спросить, отвлечь обоих.
— Да. Из этой комнаты можно выйти и в гарем, и на мужскую половину. И о ней никто во дворце не знал. Почти никто.
Бен Фарук громко скрипнул зубами.