Поднялся на палубу, подбросил птиц вверх и завороженно смотрел в небо, любуясь, как голуби сделали круг над кораблем, прежде чем лечь на прямой, самый точный в мире курс.
И тогда один из самых важных в Галлии вельмож вложил в рот два пальца и засвистел. Заливисто, оглушительно звонко! Как никогда не делал виконт де Камбре барон де Безье, но как не раз свистел на зависть друзьям, отправляя турманов в полет над Кузьминским лесом, вихрастый московский мальчишка Борька Воронин.
17. Фок-мачта — первая от носа мачта корабля.
18. Кабестан — лебёдка с вертикальным барабаном для подъема якоря.
Глава 32
— Ап-чхи! Тьфу! Ап-чхи! — донеслось откуда-то снизу.
Все ясно, Джамиль чистит одежду, изгвазданную в пыли подземных ходов и коридоров дворца прежнего паши.
За прошедший месяц этот дворец пришлось излазить вдоль и поперек, частенько буквально на пузе. Зато теперь известны все проходы и лазейки, определены посты охраны и обнаружены все ловушки, как магические, так и простые, но достаточно хитроумные, чтобы поймать излишне самонадеянного исследователя.
Цена? Не слишком большая. Исцарапанное брюхо да пяток синяков, видимых, хвала богам, лишь жене. Ну и одежда, за этот месяц пришедшая почти в полную негодность. Выкинуть бы ее, но вот Джамиль с ослиным упорством после каждого такого похода старается придать ей хоть сколько-нибудь приличный вид. Надеется, что повешенное на него еще в Умирающем городе заклятье подскажет, где именно господин изволит шляться без его, верного слуги, сопровождения.
Наивный. Даже мысли не допускающий, что висящий на шее скромный амулет, полученный от де Камбре, способен начисто блокировать магию Старца горы.
Теперь и вовсе узнать не получится — подготовка закончена, к пристройке старого дворца можно подойти в любой момент. Когда именно? А вот это уже скажет де Камбре. Он эту музыку заказал, ему и дирижировать.
Стук в дверь.
— Ап-чхи!
— Да будь ты, наконец, здоров! И заходи уже!
Вошел слуга, потирая раскрасневшийся от чихания нос. Окинул взглядом хозяйскую комнату.
У окна госпожа, читающая явно не положенное женщине Святое писание, а нечто написанное на языке гяуров. Судя по улыбке и влажным глазам, еще и неподобающее правоверной женщине.
За столом — господин с пером в руке. Перед ним чернильница и чистый лист бумаги. Вот это правильно, делом надо заниматься, делом, а не всяческой ерундой типа чтения книжонок фривольного содержания.
— Господин, прилетел голубь. Вот записка. — Он передал маленький листок.
Так, есть дата! Прекрасно, конец ожиданию!
Хотя чему радоваться? Ожидание — это однозначно жизнь. А у действия два исхода. Или власть, деньги и слава, или смерть. Его и Делал.
И, зная нравы местных кадиев и палачей, не самая легкая.
Еще есть возможность отказаться, достаточно просто разорвать записку, плюнуть на все, уехать, спрятаться, зарыться в землю, наконец.
Увы. Дата означает начало штурма дворца паши. В случае неудачи не выживет никто.
— Спасибо. Иди.
Вот так. Никаких пояснений, никаких приказов. Завтра утром действовать придется им двоим. Даже Бен Фарук с женой не смогут помочь.
Кстати! В Клиссоне учили, что перед подобными операциями всех помощников, кроме прикрывающих отход, следует ликвидировать. Странно, что де Камбре не дал такого приказа.
Значит… быстрый взгляд на жену, отложившую книгу и сейчас ждущую пояснений… нет, ничего это не значит. Цель оправдывает средства, но цель не самое главное в жизни. Есть же что-то и выше, без чего, даже добиваясь самого большого успеха, перестаешь считать себя человеком. Мысли, не достойные будущего правителя? Какие, ей богу, мелочи.
— Завтра. Мы идем завтра утром. Нам надо хорошо выспаться.
Делал лишь кивнула.
— Я готова. Не волнуйся, вместе у нас все получится.
Утро в Тунисе начинается еще до восхода солнца. Пользуясь утренней прохладой, водовозы развозят бочки с живительной водой, рыбаки торопятся на рынок, обгоняя торговцев мясом и зеленью, чтобы успеть первыми сбыть ночной улов. Слуги, желающие купить продукты до того, как проснутся хозяева, ночные стражники, спешащие на отдых в казармы. Негромкая ругань, скорее по привычке, чем действительно со зла, топот копыт, скрип колес и крики ослов.
В этой ранней суете, когда тела проснулись, а из памяти еще не ушли сладкие сны, кто обратит внимание на ничем не примечательных мужчину и женщину? Так что надо спешить.