Да ладно, обещала же сегодня быть послушной.
А что здесь было раньше? Хм… заблудиться в родном дворце, который, когда-то избегала вдоль и поперек…
— Замри.
Ну глазами-то двигать можно. Наверное.
Так-так-так. А ведь место-то знакомое. Точно! Вон из стены выпирает булыжник, о него когда-то здорово рассадила коленку. Да так, что маленький шрамик до сих пор остался. Муж любит его целовать, прежде чем… вонючий Иблис, не о том думается!
О чем надо? Да о том, что дошли! Этот коридор переходит в галерею, по которой только и можно войти в ту пристройку! И да, в прежние времена дальше этого коридора никому хода не было. Перед ним всегда стояли стражники, самые злые, самые неумолимые. Единственные во дворце, кому дозволялось безнаказанно схватить юную принцессу и отшлепать ремнем по заднице. Делал сама не заметила, как почесала ягодицу.
А ведь сказано ж было: «Замри!»
Где-то загремел, в клочья разрывая утреннюю тишину дворца, набат. Послышались далекие гортанные крики, скрип давно не открывавшихся дверей.
Муж лишь бросил короткий злой взгляд, скомандовал: «Вперед! Бегом».
Рванулся первым, так, чтобы прикрыть ее. От кого?
Проклятье!
Тот самый пост, двое, охраняющие пристройку. Только эти — не те, они перехватывать не будут. У них один приказ — убивать.
Два выстрела!
Пуля просвистела у виска. Вторая? Муж сбился с шага, качнулся, но продолжил бег. Ранен? Выстрелил в ответ, один стражник схватился за грудь, медленно, неожиданно медленно и плавно упал на спину, из-под затылка потекли ручейки крови.
Другой? Достал меч, могучий взмах, удар, ломающий крепкую шпагу. Но муж успевает! Удар кинжалом в горло! Прорвались!
Нет-нет-нет! Только не это!
Д,Оффуа падает на колени, начинает валиться на бок.
— Держись!
Добежать, схватить и тащить вперед! Господи, откуда взялись силы?
О том, что ему нельзя в пристройку, что он не наследник, что ждет страшная смерть — не думала. Забыла. Главное — унести с галереи, укрыть от выстрелов.
Успела.
Уронила, упала сама, но уже надежно укрытая стеной.
Выстрелы гремели, пули визжали, пролетая мимо. Плевать. Главное — он. Разорвать одежду, что с ним?
Плохо. Пробит правый бок, воздух с пузырями выходит из раны, струйка крови потекла из уголка губ, тех, что еще вчера так жарко целовали. Господи, ничего нельзя сделать! Да кому нужна корона, добытая такой ценой!
Тепло со спины. Какого дьявола! Огонь? Нет? Она обернулась.
Глава 33
Рыжеволосый командир наемников повидал всякое. За звонкую монету да за возможность от души пограбить побежденных приходилось водить полк и в лобовые атаки на кастильские терции, и под шквальным огнем штурмовать города, жители которых почему-то не жаждали видеть его молодцов на своих улицах. Были победы, часто. Случались и поражения, иногда, не без этого. Но всегда он понимал, за что ведется война, кто отдает приказы, а главное — почему следует воевать так, а не иначе.
Всегда, но не в этот раз.
Начать с того, что наниматель так и остался неизвестным. Все вообще случилось как в глупой саге, одной из тех, что рассказывают длинными зимними вечерами молодым кельтам старики в далеких селениях. Там частенько к герою, потерявшему все, рухнувшему на дно самой глубокой пропасти, являлась таинственная, но обязательно прекрасная посланница небес и указывала путь к славе и богатству.
Так и было, только вместо красавицы к командиру подчистую разгромленного полка, жалкие остатки которого разбрелись в поисках более удачливых нанимателей, пришел некий мужчина с изуродованным лицом. Одетый как зажиточный горожанин, молодой, лет двадцати пяти, но уже наполовину седой. Опасный, несомненно. Жизнь научила распознавать таких волков с первого взгляда.
Представился виконтом де Камбре, частным лицом, желающим заработать на военном деле. И предложил создать новый полк из кельтов, бежавших в Европу после многочисленных, но традиционно безуспешных бунтов. Деньги есть, заказы — будут, ну так как, по рукам? А куда деваться?
То ли черная полоса закончилась, то ли этому виконту и впрямь благоволили небеса, но полк был укомплектован буквально за месяц. Еще три ушло на боевую учебу и слаживание, причем за все это время ни на день не задерживалось жалование, что здорово укрепляло воинский дух и надежно ограждало от традиционных грабежей и насилия окрестных крестьян.
Дальше началось. Дрались за галлийцев против кастильцев, за герцога Савойского против герцога Миланского. Попутно прошлись по Парме, правитель которой предпочел откупиться от незваных гостей, дабы избавить свои земли от рыжеволосых хищников, не признававших над собой ничьей власти, кроме приказа нанимателя.