— Дорога плохая была, — ощерился Мариус в ответ, привычно хлопая себя по карманам. Но трубку, словно насмехаясь, он выудил из воздуха. Ловкость рук, ее так просто не потеряешь и не раздашь. Дымок быстро закурился вверх, утекая к темнеющим небесам. Мы и не заметили, что провели в гостях у Жрицы столько времени.
Тревога не отпускала. Я беспокоилась о Сано, ведь она оставалась моей подругой, даже будучи под властью картины. Даю слово, решительно подумала я, что как только разберемся с Каином, я вернусь и спасу тебя. Но маленький храм за лесом, на самой вершине холма, оставался безучастным ко всем моим клятвам..
Олла привлек мое внимание щелчком пальцев:
— Гляди, эта Дверь приведет нас к Библиотеке.
— Ты уверен? — я с сомнением осмотрела Дверь со всех сторон, но уверенности во мне не прибавилось. Дверь как Дверь. В нашей ситуации безопаснее путешествовать через несколько порталов, чтобы не отследили. Но Олла был непоколебим. Он утверждал, что нам надо эти этой дорогой. Разгорелся спор, в который Мариус, будучи человеком умным, даже не пытался вмешаться. С блуждающей на губах улыбочкой он наблюдал, как мы пытаемся друг друга переорать. Из меня выплескивалась вся злость и усталость, тяжким грузом висевшие на шее. Я была готова вопить, кусаться, бодаться, лишь бы добиться своего. Интуиция у курпуса — святое, а моя утверждала, что не стоит идти через эту Дверь. Слишком уж невинно она выглядела.
— Ты дура подозрительная, — Олла раскраснелся и весь трясся от злости. Мое упрямство было ему поперек горла. Привратник настолько увлекся, что забыл закрыть канал энергии между нами, и теперь меня захлестывало болью. Бездна, что же он чувствовал на самом деле, если отголоски, силой меньше в десять раз, сбивали меня с ног?!
— Сам такой! — визжала я, пытаясь насадить его на рога, как на вертел. Олла увернулся, разозлив меня еще сильнее. От боли и обиды хотелось лечь под ближайший кустик и умереть.
Мариус докурил, вытряхнул трубку и примирительно проговорил:
— Я бы на вашем месте поумерил пыл. У нас гости.
Тонкий конец курительной трубки указывал на самую чащу, откуда полчаса назад с треском выбежала я, а затем и Мариус. И снова запах разложения заполнил пространство. За последние дни я с ним свыклась, и отторжения он уже не вызывал. Скорее предчувствие из разряда «сейчас что-то будет».
Из-за кустов, стеная и охая, выползало _нечто_. Оно цеплялось длинными черными пальцами за ветви и корни, и от одного прикосновения растения обращались в прах и гниль. Извиваясь и перебирая конечностями, к нам полз тленевик.
Мариус с тяжким вздохом взмахнул своей трубкой, и та с громким хлопком превратилась в лук. Стрелы наемник вынимал из воздуха, нисколько не заботясь тем, что появляются они из небытия.
— Назад, — рявкнул Олла, когда тленовик, перекатываясь грузным телом, в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние и заслонил Дверь. Я послушно отступила назад, второй раз за час вытаскивая нож. Я не собиралась пользоваться силой, чтобы выиграть схватку, но рога зачесались от предвкушения стычки.
— Что здесь делает тленовик?! У них же гнездо в Низменных землях! — в руках Мариуса сверкнула вспышка, вынудившая нас пригнуться. Я припала на колено, почти утыкаясь лицом в землю. В нос тут же хлынул запах сырой земли, припорошенной пеплом. Одна из стрел Мариуса, грациозная алая вспышка, пробила в боку тленовика дыру размером с кулак. Монстр зарычал, распахивая пасть и обнажая десятки кривых зубов в глотке. Из раны с обгоревшими краями засочилась бурая слизь, комьями падая на землю. От слизи трава дымилась и чернела, исходя тошнотворной вонью.
Тленовики — несчастные создания из глины и плесени. Сами по себе они безвредны, только если кто-то не наймет их для работы. К несчастью, я помнила, что тленовики практически неуязвимы, а склизкая жидкость, заменяющая им кровь, страшно ядовита. Достаточно одного прикосновения, чтобы повидаться с Чистильщиками. К тому же, она затягивает тленовикам раны лучше всех заговоров лекарей.
Вспышка! Еще одна! И еще! Мариус выпускал стрелы почти без перерыва, и они пронзали подступающие сумерки, втыкаясь в рыхлое тело монстра с еле слышным шипением.
— Да сдохни ты, тварь! — сквозь зубы процедил Мариус, разглядывая противника в прицел лука. Оппонент проигнорировал выпал в свою сторону, перебирая конечностями и не собираясь никуда уходить. Своей тушей тленовик загораживал Дверь, и теперь стало понятно — не просто так.
Олла взмахнул крылом, и дюжина перьев с остротой ножа вонзились в гниющую плоть с громким чавканьем, но не причинили чудовищу существенного урона. Распахнув пасть, тленовик плюнул в нашу сторону комком слизи. Она пролетела совсем рядом, и я юркнула под защиту Оллы, выглядывая из-за развернутого крыла. Перья сверкали багрянцем, словно рубиновая стена. Стискивая зубы, Олла тратил последние крохи энергии на то, чтобы сделать крыло прочнее алмаза. Но силы стремительно таяли.
— Это должно его отвлечь, — пробормотал Мариус, отступая на несколько шагов и вновь натягивая тетиву на луке. Синяя вспышка пронеслась в воздухе, оставляя морозный след, и ласково коснулась шарообразной головы тленовика. Тот вздрогнул, замельтешил лапами в пространстве, стремясь смахнуть синюю звезду, но сияние уже поглотило массивную тушу. Движение стали вялыми, заторможенными.
— Бежим! — скомандовал Мариус, зажимая в зубах сразу несколько стрел, отчего речь была немного невнятной. — Надолго его не задержать, но можно попытаться слинять. Даная, ты первая!
Я покосилась не тленовика. Да, он был зачарован стрелой Мариуса, но надолго ли? Кто может поручиться, что «заморозка» продействует как надо, все отведенное ей время? Я выдохнула, пропуская через нервы оставшуюся у меня энергию, а затем прыгнула. Оттолкнувшись от камня, я взлетела на встречу тленовику. Бесстыдно раззявленная пасть встретила меня утробным рыком. Ну, была не была!
Часть 1. Глава 10. Будь внимательнее!
Дверь распахнулась, и я ввалилась в проем, как мешок с крупой. Больно ударилась коленом и плечом об косяк, но все равно, я была в безопасности. Однако Мариус и Олла остались позади, рядом с тленовиком, который стремительно приходил в себя после стрелы наемника. Проваливаясь в портал, я зацепила взглядом бледное лицо Оллы, который наотмашь бил крылом, отсекая третью по счету лапу монстра. Мариус всей мощью обрушился сверху, позволяя мне ускользнуть под аккомпанемент разноцветных бликов.
В нос ударил свежий запах, с нотками соли и водорослей. Плотный туман вокруг, и где-то вдалеке слышался приглушенный плеск. Все это мало походило на Ученый Квартал, который располагался на Первом круге. Шаги давались с трудом, ноги вязли в мокром песке, которому не было ни конца, ни края. Не знаю, сколько времени я блуждала в молочно-белом тумане, чутко откликаясь на тихий плеск воды вдалеке. Над головой то и дело слышались надрывные крики птиц, от чего в сердце екала печаль.
Рога покалывало. Воздух еще больше пропитался солью, становясь холоднее, и я ощутила, как его порывы подталкивают в спину, вынуждая шагать вперед. Стоило сбиться с пути, как бриз становился злым, хлестал по щекам, пока не возвращаешься на верную тропу.
На горизонте показалась фигура. Рядом с плещущимися волнами, на высоком огрызке скалы, кто-то сидел. Приблизившись, я набиралась смелости, чтобы окликнуть незнакомца, но он опередил меня:
— Помнишь, когда мы были маленькими, то любили проводить время у реки?
Каин. Я вздохнула и подошла ближе. Он сидел на камне, подогнув под себя ноги и разглядывал собственное отражение в мутной воде. Отражение колебалось, и черты лица то размывались, то становились единым целым. Встала рядом, не спеша отвечать, да старый друг вряд ли ждал ответа.