— Погодка сегодня радует, — проворковала Мин, проследив мой взгляд. Я скептически оглядела тучи, которые пузатыми комьями наползали на скалы, и мелкие проблески молний в их тучных боках. Еще час назад на небосводе сверкало солнце, а теперь все вокруг было черным-черно. За окном сгущались плотные сумерки, а на часах и полудня не было! Какая же погода здесь считается ненастной?!
Но дом на скале представлял собой надежное убежище от непогоды и шторма. Стены цитадели не пробили бы и осадные орудия, а от холода — я, почему-то, знала, что зимой здесь не выносимо, — спасали стекла толщиной в кирпич. Ни единой щели, никаких сквозняков, все надежно закрыто на засовы, а тепло дают множество печей и каминов даже в самых укромных закутках дома.
— Господин Люиндаль ждет Вас, — напомнила Рин, заметно нервничая, и мы ускорились. К пышным юбкам я почти привыкла, а туго затянутый корсет не позволял сутулиться, от чего моя походка поневоле стала торжественной. Я была готова встретиться с чем угодно, и ничто не могло поколебать мою уверенность в себе. Так я думала, пока Рин и Мин не распахнули передо мной двустворчатую дверь.
Была готова встретиться лицом к лицу с чего угодно, но стоило дверями открыться, как замерла каменным изваянием на пороге. Овальный зал, почти полностью занятый громадиной полированного до блеска стола, был до отказа забит. Люди в мехах и легких, пестрых одежда перемешались между собой и едва ли не на головах друг у друга стояли, галдели, стараясь перекричать оппонентов, самого себя и всех окружающих. Сущий бардак! Кто-то размахивал руками, надрывая глотку, некоторые сбились в небольшие группки и что-то обсуждали в полголоса.
Во главе стола, подперев подбородок рукой, восседал благообразный старец. Седые виски и борода его отливали серебром, на челе — печать тяжкой власти. Увидев меня, он сразу же вскочил с места, и с улыбкой протянул мне руку:
— Дочь моя!
Несколько десятков голов, не сговариваясь, обернулись в мою сторону. Мда, я никогда не желала стать объектом внимания в таких масштабах. А старик уже спешил ко мне на встречу. Вблизи он оказался и не стариком вовсе, просто мужчина в годах, наделенный определенной властью, а она всегда быстрее старит. Ниже меня на полголовы, с огромными лучистыми глазами. Мой отец в этом мире, господин Люиндаль.
— Ну же, поклонись гостям, — с благодушной улыбкой попросил меня Люиндаль, сжимая в морщинистых руках мою ладонь, затянутую в перчатку. Я сглотнула, затравленно озираясь. Зря я не согласилась надеть вуаль, сейчас она спасла бы меня от прилюдного позора. Здешний хозяин, мой отец, с тревогой косился на меня, посылая гостям улыбки в качестве извинений. Гости шушукались, бормотали что-то под нос и неодобрительно рассматривали невесту, застывшую без движения.
— Прости отец, — неожиданно для себя певучим, грудным голосом ответила я, — но кланяться я буду только тебе и мужу. А я не вижу его среди здешних гостей.
Улыбка «отца» стала шире, а глаза засияли от гордости. Я украдкой выдохнула — повезло мне, ничего не скажешь. Гости шушукаться не перестали, но уважения у них прибавилось. Молоденькие лорды, прибывшие из южных краев, не стеснялись строить мне глазки и ухмыляться.
— Вы встретитесь позже. Великий князь на конюшне, — Люиндаль отпустил мою руку, провожая к креслу рядом со своим. Чинно подобрав юбки, я аккуратно присела на самый край кресла, разглядывая собравшихся гостей. Отец устроился по левую руку от меня, откашлявшись.
За спиной послышался шорох, это верные Рин и Мин заняли почетное место за спиной госпожи.
— О чем сыр-бор? — я воспользовалась повисшей паузой, чтобы навести справки. Люиндаль улыбнулся в ответ, не поворачивая головы:
— Ваша свадьба с Великим князем южных земель, а также присоединение земель нашего княжества к Союзу.
Глубокомысленно покивав, я примолкла. Иногда лучше стоит слушать, нежели разговаривать. А разговор шел весьма интересный. Я некоторое время прислушивалась к чужим репликам, чтобы вникнуть в суть дела, а затем картина стала ясной как день.
Люиндаль хотел продать дочурку, но продать подороже, выторговав себя самое лакомое местечко в таинственном Союзе. Что это был за Союз, и почему северному княжеству так нетерпелось войти в его состав, для меня оставалось загадкой. Но не было тайной, например, то, что свадьба с Великим князем, должна была состояться едва ли не в течении нескольких часов.
Я решительно не желала оставаться здесь так долго: слабый внутренний голос настоятельно советовал не дожидаться церемонии венчания.
Но переговоры подходили к концу. Люиндаль вместе с гладковыбритым сухопарым мужчиной, наконец, сторговались о цене. Я ощущала себя дорогим товаром, ведь южанин бросал на меня такие собственнические взгляды, от которых хотелось скрыться любой ценой.
Люиндаль поднялся со своего кресла, ознаменовав окончание сватовства громким хлопком:
— Решено! Свадьба состоится завтра, на рассвете. А для того, чтобы как следует отпраздновать священный союз, сразу же после церемонии, мы казним узника-ренегата.
Толпа взорвалась восторженными криками, кто-то из северян подкидывал к потолку меховые шапки, радуясь моей свадьбе как своей.
Двери снова распахнулись. Я вскинула глаза, но ничего не увидела: толпа загораживала вновь явившихся гостей. Отец с жаром схватил меня за руку, вытягивая из уютной безопасности кресла. Я покачнулась на каблуках, но равновесие сохранила.
— Он здесь! — Люиндаль прошептал мне на ухо и подтолкнул вперед, навстречу жениху. Я сделала несколько шагов в расступающуюся толпу, опустив глаза в пол. От напряжения меня слегка потряхивало, юбки то и дело оборачивались вокруг ног, мешая. Растерянная и смущенная, я застыла посреди зала, не в силах поднять глаза. Я увидела, как приблизились ко мне три пары кожаных сапог и остановились, ожидая моего внимания. Великий князь южных земель терпеливо ждал, пока нареченная невеста взглянет ему в глаза.
Сердце, переполненное радостью долгожданной встречи, затрепетало в груди. Я прикусила губу, чтобы сдержать слишком счастливую улыбку, и подняла голову.
Рыжие пряди и бархатная повязка на глазу, скрывающая в своей тьме пустую глазницу: вроде все то, самое, но… Когда я, наконец осознала, в чем дело, то отшатнулась, изо всех сил стараясь не поддаваться панике. Единственное желание — бежать, куда глаза глядят — сводило меня с ума.
Каин, стоящий напротив, издевательски расхохотался мне в лицо:
— Привет, малышка. Скучала?
Часть 1. Глава 15. Свидание
— ТЫ?!
Я захрипела, хватаясь за горло. Его сдавило от ужаса, и я могла только натужно хрипеть, да таращить от ужаса глаза. А страх, этот подлый предатель, был неподдельным: руки и ноги отяжелели, и я не могла сдвинуться с места.
Каин огляделся по сторонам и щелкнул пальцами: все присутствующие в зале люди замерли в неуклюжих, нелепых позах. Я сделала несколько шагов назад, чтобы держаться как можно дальше от Каина. Атмосфера в просторном, еще минуту назад уютном, зале, стала гнетущей. Люди-статуи не пугали меня, конечно, но и уверенности в себе не добавляли.
— Ну, я, — снисходительно ответил бывший возлюбленный, с интересом следя за моими передвижениями. Для него мой ужас не был тайной, он чуял его запах в воздухе: соленый, с пряными нотками. Я вся была для Каина как на ладони, не удивлюсь, если он и мысли бы мои читал. Но нет, мой разум все еще был для него недостижим.
— Дай угадаю, ты своего дорогого бога ждала? — Каин снял повязку и отшвырнул ее в сторону. Но огненно-рыжие волосы все еще напоминали о злом и жестоком розыгрыше.
— Что ты здесь делаешь?
Каин скинул одного вельможу со стула и с комфортом уселся сам, закинув ногу на ногу. Держался мужчина расслаблено и спокойно, точно именно он был хозяином положения. А разве не так?