Завывающий порыв ветра, заплутав в коридорах дома на утесе, набрел на мою спальню. Натолкнувшись на дверь, ветер загудел пугающе и распахнул ее, обдавая меня ледяными порывами. В коридоре тьма стояла — хоть глаз выколи, но в дальнем его конце, сразу за лестницей, кто-то стоял.
— Кто там? — крикнула я, но ответа не дождалась. Фигура так и продолжила стоять, не двигаясь и не произнося ни слова.
— Я жду, — проговорила я, понукая визитера быть чуть-чуть решительнее и выйти на свет, льющийся в дверной проем из моей комнаты. В голосе снова прорезались властные нотки, за которые стало совестно.
Гость пошевелился, сделал плавный шаг, и тут очередной порыв ветра задул камин. Пламя погасло враз, оставив меня в полнейшей тьме и тишине. Не было слышно шагов, но фигура приближалась. И при ее приближении меня окатывало волнами удушающего, могильного холода.
На лицо гостя упал косой луч лунного света из окошка под самым потолком, и я едва не свалилась на пол от облегчения.
— Олла! — я бросилась к нему, вне себя от радости. Олла замер на пороге, едва ли в шаге от меня. Бледный как покойник, губы запеклись от крови из многочисленных трещин, а на лице — живого места не нашел бы даже самый оптимистичный лекарь. Правую руку Олла неловко прижимал к телу, но сквозь лохмотья, в которые обратилась его одежда, я видела синяки и кровоподтеки.
Наплевав на то, что Каин может увидеть, я бросилась Олле на шею, но руки зачерпнули только воздух, пройдя сквозь избитое тело, будто бы его и не существовало вовсе. Олла безучастно смотрел на мои попытки обнять его, дать пощечину, сделать хоть что-то, чтобы доказать самой себе, что я не схожу с ума и не выдумываю.
Из коридора снова потянуло холодом, и фигура Привратника пошла рябью, как отражение в речной воде.
— Ты где-то здесь? — шепнула я, испугавшись собственного голоса. И он кивнул. Приложил палец к губам и ткнул им в пол.
— Внизу? В подвале? — догадалась я, не оставляя попыток схватить Оллу то за руку, то за рваную рубаху.
Призрак снова кивнул и исчез. Сквозняк усилился, и дверь с громким треском захлопнулась, оставив меня одну.
Я была одна в комнате, но не одинока. Теперь я знала, что надежда есть.
Часть 1. Глава 17. Маленький секрет
Стоило тени Оллы исчезнуть, как в коридоре вспыхнули люстры, дверью пробивалась полоска яркого света, разгоняя обступившую тьму. Руки подрагивали, когда я распахнула шкаф, надеясь найти в нем что-то более подходящее операции спасения Привратника, нежели пышное платье для официального приема.
У хозяйки гардероба, чье место я заняла, шкаф ломился от тряпья. На вычурных вешалках были развешены платья всех фасонов и расцветок, а на полках ниже — целая шеренга разнообразных туфель и сапог.
Мой взгляд упал на высокие сапоги, изнутри отделанные мехом. Точно такие же, как у мужчин-северян в приемном зале. Я рывком стащила их с полки, зарываясь в вещи глубже. Здесь должен был быть костюм для верховой езды, или что-то подобное. Вряд ли женщины, выходя на улицу, где царит ледяное царство, надевают платье?
Конечно же нет, и я в этом убедилась. В самом дальнем углу висел костюм — штаны из теплого и тяжелого материала и такая же куртка. Удивительно, но среди всех помпезных, расшитых золотом и драгоценными камнями, одежд, костюмчик казался замарашкой среди красавиц.
Я скинула платье, разрывая пальцами хитромудрую шнуровку корсета и путаясь в подлых юбках, которые изо всех сил старались меня задержать. Я оставила на себе только тонкую сорочку, которая вовсе не грела, но приятно лежала к телу. Костюм сел как влитой, только пришло немного закатать рукава. Волосы, уложенные Рин и Мин с утра, никак не хотели собираться в хвост, а потому, мне пришло заплести их в короткую косичку, которая упрямо выбивалась вверх.
Книга Хаоса могла сопротивляться, я знала это. Да, она подчинялась моей воле, или же воле Каина, но отпускать меня она не собиралась. Ну что же, я тоже умею играть в игры.
Создать силой воли клинок было не так просто. Мысль не хотела формироваться, я то и дело отвлекалась на что-то другое, то на голоса за дверью, то на собственные переживания и тревоги. Образ остро заточенного ножа плыл перед глазами, превращаясь то в палку с гвоздями, то в мясной рулет. Организм требовал своего, когда я в последний раз ела? Вспомнить не получилось. Тренированное тело курпуса может вынести много лишений и испытаний, но даже оно может устать и проголодаться.
Пойдя на уступки самой себе, я "призвала" у Книги еду. Я не стала вдаваться в детали, выдумывать невероятные яства, я всего лишь попросила сытной и вкусной стряпни. Книга сжалилась: на столике у зеркала снова появилось то, чего здесь изначально не было, но очень ожидалось.
Я жадно откусывала от свежей булки, от которой еще шел ароматный пар, запивая стаканом сладкой воды. Тело, получившее то, что требовало, будто очнулось от спячки. Кровь бодро журчала по венам, желудок больше не подводило болью. Надо выдвигаться.
Подумав, я стащила с вешалки еще и длинный плащ, подбитый мехом, ведь кто может предсказать, где я могу оказаться в поисках Оллы. Я понятия не имела, какие еще сюрпризы может приготовить Книга Хаоса.
— Куда ты собралась?
Я рывком обернулась. У окна, скрестив руки на груди, стоял Каин.
— Ты и перемещаться можешь? — я вскинула голову. Мне надоело бояться и прятаться, я была полна решимости принять бой.
Каин мягко улыбнулся и взмахнул рукой: в камине снова обжигающе ярко вспыхнул огонь. Тепло заструилось ко комнате, и я осознала, насколько замерзла.
— Ты удивишься, если познаешь всю мощь Книги Сиона. Ничего удивительного, что ее магия запрещена в Городе Дверей.
— Меня сложно удивить, — я провела рукой по волосам и сделала несколько шагов назад. Двигаться, не привлекая внимания Каина, было непросто. Мне постоянно чудилось, что он играет со мной, и любой мой шаг, движение или прикосновение, не может укрыться от ледяного взгляда Каина.
Но я не боялась его. Эмоции — их было множество, — но страха среди них не было никогда. Я боялась только боли, которую он приносил с собой, но даже ужас перед очередным ее наплывом со временем притуплялся. А потом и вовсе уходил.
Каин, который с интересом изучал спальню, обернулся ко мне. Тени плясали по его лицу, искажая прекрасные черты. Вместо красавца передо мной стоял монстр.
— Ты такая наивная, Даная, — Каин мягко двинулся вперед, широко разводя руки в стороны, будто бы приглашал в объятия. Губы жгло от поцелуя, который всколыхнул целую гамму чувств и воспоминаний в голове, нарушив и без того хрупкое равновесие, и я не хотела продолжения.
Но все равно, тело, которое помнило прикосновение Каина, откликнулось на все это однозначно. Меня охватил жар — его эпицентр находился в груди, у самого сердца, а затем волнами расходился к голове, рукам и ногам.
— Почему я наивная? — спросила я, отводя взгляд в сторону, потому что смотреть на Каина было невыносимо.
Мужчина рассмеялся, придвигаясь совсем близко — я снова, за очень много лет, ощутила его энергию. Курпусы, даже самые слабые из нас, болезненно чувствительны к потокам энергий, которые проходят сквозь тела. Мы питаемся чужой энергией, чтобы поддерживать в себе жизнь. Нас ненавидят за это, но правды это никак не поменяет. Курпусы, желающие вступить в законный брак, по законам нашего рода, обязаны вкусить энергию друг друга в процессе церемонии, чтобы между супругами установилась невидимая, но очень сильная связь. Связь эта была по силе равна сорхан-дажер, только не такая противоестественная.
Я знала энергию Каина на вкус, ведь когда-то давно мы совершили непростительную ошибку.
— Ты наивная, потому что веришь, что все можно исправить. Веришь, что твой рыжий друг получит обратно крыло. Веришь, что я отступлюсь, покаюсь и примкну к отряду «хороших ребят». Где-то в самой глубине твоих мыслей ты веришь, что я действую не сам, не своему желанию, а потому, что меня запутали и заставили. Ты думаешь, я не ведаю, что творю. Так вот — ты ошибаешься.