Я молчала. Каин знал меня, как облупленную, Олле, Сано и Мариусу до него было очень далеко. И теперь он выворачивал все мои тревоги, мысли и надежды наизнанку, и издевался. Насмешка скользила в его снисходительной улыбке, в нежном жесте, когда он отвел от моего лица выбившуюся из хвоста прядь волос. Я отшатнулась, когда Каин протянул руку, чтобы погладить меня по лицу.
— Не трогай меня, — попросила я ровным тоном, чтобы не выдать своего отчаяния. Во рту стало горько-горько.
— Открою тебе секрет: все, что я делаю, это ради меня самого. Триада даже не подозревает, что я проворачиваю у них за спинами. Они думают, что я собираюсь сделать Синдикат сильнее, подмять под него Город, чтобы Триада держала в руках всю власть.
— Но ведь именно это и происходит.
На мою тихую реплику Каин ответил широкой усмешкой:
— Пришлось серьезно проработать, заслужить их доверие, чтобы мне дали ресурсы для претворения в жизнь истинного плана.
— Что ты хочешь? Зачем тебе уничтожать Город Дверей? — я знала ответ на этот вопрос, но хотела услышать его от Каина. Но что-то пошло не по плану.
Каин взглянул на меня с изрядной долей недоумения. Между бровей появилась морщинка, которая доказывала, что мой старинный возлюбленный удивлен.
— Когда я говорил, что хочу уничтожить Город? Не самоубийца же я, правда? Я хочу ввергнуть его в пучину хаоса и отчаяния. Я хочу, чтобы те, кто запер нас в Бездне, ощутили, что это такое — жить во мраке и холоде, в полнейшем безмолвии. На собственной шкуре ощутили!
Каин сорвался на крик, глаза налились сизой тьмой безумия. Длинные, изящные пальцы судорожно сжимались, между ними сверкали синие искры. Приняв другую форму, Каин не утратил своих сил. Он всегда был сильнее меня, и в честном поединке мне его никак не одолеть. Еще минута, и он примет истинное обличье.
Но приступ иссяк также быстро и внезапно, как и начался. Каин пригладил растрепавшиеся волосы, отряхнул невидимую пылинку с плеча и вновь повернулся ко мне.
— На рассвете ты умрешь, Даная. Мы оба это знаем. Даже если ты попробуешь сбежать — ничего не выйдет. Я могу отпустить тебя бродить по замку, но мне будет удобнее, если ты не сдвинешься с места.
Каин щелкнул пальцами, и с оглушительным металлическим звоном, на меня свалилась клетка. Ее толстые прутья были толщиной с мою руку, а между ними сверкали искры того же синего цвета.
— Тебе не выбраться отсюда, — Каин ласково погладил клетку, которая меня окружала, и снова усмехнулся, — увидимся на церемонии.
А потом ушел. Я снова осталась одна.
Часть 1. Глава 18. Книга Синола
Конечно же, я испробовала все, что могла, чтобы выбраться на свободу, но железная махина клетки, в которой я была заперта, никак не реагировала ни на мою силу воли, ни на мольбы. Книга Хаоса оставалась к моим словам и просьбам глуха. Долго так продолжаться тоже не могло: в своем воображении я уже видела подвенечный наряд и широкую усмешку Каина, который одним движением уберет со своего пути и Оллу, и меня. И ничто его больше не остановит. Врата Бездны распахнуться, и все жители Города погрузятся в полнейшую тьму.
Я опустилась на пол, не замечая холода, которым веяло от каменных плит. Еще несколько часов, и все будет кончено. Олла, наверное, терпеливо ожидает, пока я приду и спасу его, но вскоре он тоже догадается, что все это бесполезно.
От мыслей, которые лишь глубже погружали в болото отчаяния, и испытывала болезненное удовольствие. Вот такая вот я несчастная, смотрите и жалейте!
Дверь скрипнула, в который раз за этот бесконечный день привлекая мое внимание. Я надеялась, что это снова Олла, но все было куда прозаичнее. На пороге, не решаясь шагнуть внутрь, мялась Мин. Сестры-горничные были очень похожи, но я отличала Мин по маленькой родинке у левого глаза.
— Проходи, — сказала я, приглашающе махнув рукой. Девчонка крадучись прошмыгнула в комнату, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь.
Встала у стены, теребя оборку на платье и разглядывая меня в клетке, как диковинного зверя.
— Где твоя сестра? — спросила я, не выдержав гнетущей тишины. Не люблю, когда на меня пялятся как на экспонат в музее.
Мин вскинула глаза и слабо улыбнулась:
— В главном зале, готовится к торжественному приему.
И снова замолкла. Задавать ничего не значащие, пустые вопросы, у меня не хватало сил. Я прикрыла глаза, откинувшись на решетку спиной. Я всего лишь хотела заработать деньжат, подумалось мне, и я тяжко вздохнула. Кто же знал, что обыкновенная сделка станет такой занозой в мягком месте?
До моих ушей донесся мягкий шорох — Мин приблизилась к клетке, опустилась рядом на колени.
— Что ты хотела?
Несколько минут было слышно только легкое дыхание девушки, а затем она робко спросила:
— Тебе понравилась еда? Я не знала, что тебе понравится, а потому…
Я распахнула глаза от пришедшего вместе с вопросом осознания. Мин даже не отшатнулась, когда я резко кинулась вперед, цепляясь за прутья решетки. Наши лица были совсем близко, так близко, что я ощущала ее дыхание, видела нежную улыбку.
— Ты…это ведь ты!
Мин кивнула, даря мне еще одну улыбку, слабую и виноватую.
— Господин Каин не знает, что я пришла. Но он не знает, что я могу принимать этот образ.
Мин и есть Книга Хаоса. Я знала, что Сумеречная Книга живая, но не догадывалась, что она имеет собственную личность!
— Выпусти меня отсюда, — жарко зашептала я, — пожалуйста!
Мин отстранилась и покачала головой:
— Я не могу, госпожа. Господин Каин сильнее меня, его желания имеют здесь больше власти, чем мои.
Обессилившая, я снова опустилась на пол. Каменный пол — не самое лучшее ложе, но я была безразлична к удобствам. Последняя надежда иссякла, я могла только считать секунды, минуты и часы.
— Можно я задам вопрос? Где еще один пленник?
Мин помолчала, взвешивая слова, а затем торопливо проговорила:
— Господин Каин приказал запереть его в подвале. Он даже спускался, чтобы побеседовать с пленником. Почти час в темницах провел. Он был так зол, когда вернулся!
— Конечно же, Оллу ты забрать из казематов тоже не можешь.
Книга лишь вздохнула:
— Я слишком слаба, когда здесь господин Каин. Он мучает меня, причиняет невыносимые страдания. Я не могу распоряжаться собой, этим миром. Он убил моих сестер!
Из груди Мин вырвались неподдельные рыдания. Я протянула руку, на сколько смогла, сквозь прутья и коснулась ее плеча, в попытке успокоить. Мин доверчиво прильнула к моей ладони мокрой щекой, жалобно всхлипывая.
— Что случилось с другими Книгами?
Мин утерла лицо подолом платья и вновь взглянула на меня: глаза покраснели, опухли. Не знай я, что передо мной самая могущественная магическая книга в Городе, я бы приняла ее за обычную девчонку, которую обидел ухажер. Что-то в ее лице, в нежном голосе, напомнило мне о Сано, которую я бросила на произвол судьбы, и в груди противно заныло. Так себе из меня подруга, надо сказать.
Мин прижалась лицом к решетке, словно боялась, что нас услышат:
— Он сжег их! Мои сестры, они все погибли!
Снова послышались рыдания, Мин не смогла сдержать слезы, и они градом катились по ее бледному лицу, падали на платье, оставляя некрасивые разводы.
— Они не смогли дать ему то, что требовалось. Тогда он пришел ко мне. Сначала я пыталась бороться, во мне еще жила та боль, которую я ощущала каждый раз, когда погибала очередная сестра. Но затем он подчинил меня себе!
Я молча слушала, как Сумеречная книга рассказывает мне о том, какие страдания причинил ей Каин. Я сочувствовала ей, ведь кому, как не мне знать, на что способен он, ради того, чтобы достигнуть своей цели.
— Я видела, как он входил в Библиотеку, — задумчиво сказала я, — как он успел за несколько минут сделать так много?
Мин улыбнулась сквозь слезы, и от этой искренней улыбки стало на сердце чуть светлее: