Мы такие, какие мы есть. И ничто этого не изменит, ни любовь, ни ненависть.
— Не знаю, — пожала я плечами не глядя на принца, который шел с другой стороны от меня. — Просто… подумала о возвращении в Академию.
— И бросила Инсара одного? — на мои удивленно взлетевшие брови Кан пояснил: — Тай мне все рассказал. Это нанесет непоправимый урон самолюбию нашего миловидного красавчика, — он весело рассмеялся, а я поняла, что слышу его смех впервые. До этого он либо глядел грозно и отвечал грубо, либо просто молчал, сидя рядышком.
У него был приятный смех. Такой мягкий и искренний, из-за которого у него появлялись ямочки на щеках и в этот момент он мог посоперничать в очаровании с Инсаром. Ему хотелось улыбаться в ответ и смеяться вместе с ним. И я бы, наверное, даже попыталась… если бы были силы.
— Ну, «бросила» — это громко сказано, — вздохнула я, с трудом переставляя ноги. — Я же не подняла его на крышу и не столкнула вниз. Я просто… забыла взять его с собой.
— Вот в этом-то и проблема! — окончательно расхохотался Кан, который смотрел на меня с теплотой.
Я погрустнела еще сильнее.
— Ладно, не расстраивайся! — попытался утешить меня демон, погладив по плечу. — На самом деле, он уже в Академии.
— Правда? — обрадовалась я, потому что самой было неловко из-за случившегося.
— Да, он вызвал Рыцарей и те помогли ему вернуться.
— Звучит так, словно Рыцари у вас на побегушках, — заметила я. — Такое местное такси!
— Понятия не имею, что ты имеешь в виду, но если мы просим их о чем-то, то они не отказывают, — вставил Сатус, глядя поверх моей головы на Кана.
— Да уж, удобно, — вздохнула я, думая о том, как хорошо было бы сейчас просто лечь и уснуть. При одной только мысли о кровати глаза начали непроизвольно закрываться и каждый раз поднимать веки становилось все невыносимее.
Я уже подняла руки, чтобы похлопать по щекам, взывая к собственном силе воли, как ноги вдруг оторвались от земли, и я взлетела в воздух.
Коротко взвизгнула, сразу же испытав невиданный прилив бодрости, и вцепилась в чьи-то широкие плечи.
Как оказалось, это были плечи Сатуса.
— Ты чего? — завопила я и забилась у него на руках, брыкая ногами и пытаясь вырваться.
Но он лишь сильнее прижал меня к себе. Для него это было практически как удерживать своенравного котенка, а для меня — как будто я оказалась в объятиях Железного дровосека.
— Ты засыпаешь на ходу, — сурово свел принц брови на переносице. — Спать у меня на руках куда удобнее.
— А ты откуда знаешь? — надула я губы и выглянула из-за его плеча. С высоты роста демона все было таким… мелким. Теперь понятно, почему он постоянно называл меня мышкой. Для него я действительно была по размеру не больше грызуна.
— Не знаю, но догадываюсь, — по губам скользнула обольстительно злодейская улыбка. А после он закинул сперва одну, а потом и другую мою руку себе на шею, приказав: — Держись.
— Дай угадаю, — ехидно предложила я, но руки не убрала, сцепив пальцы в замок на его затылке. — Девицы поделились впечатлениями.
— Не было никаких девиц, — отрезал демон тоном, с которым не хотелось спорить.
— Что? — мне показалось, я ослышалась.
— Я никого никогда не носил на руках, — продолжил он, глядя перед собой. — Ты — первая.
Я замолчала, не зная, как реагировать на такое откровение.
Хорошо, что демон от меня ответа и не ждал.
Закусив губу, я отвернулась и встретилась взглядом с Каном, который чуть отстал от нас. Держась позади, он шел, сунув руки в карманы и глядя в спину Сатуса с такой распаленной свирепость, которая обжигала подобно раскаленному металлу. Заметив, что я смотрю на него, он улыбнулся. Это улыбка была такой обещающей, что я сжалась в комок. Что и кому он обещал — было непонятно, но одно я уяснила в этот момент четко — даже самые светлые чувства способны принимать самые порочные формы.
— Зачем тебе мадам Мелинда? — спросил Тай, внося меня в Академию с горделивой надменностью игнорируя ошарашенные взгляды редких студентов.
— Хочу спросить её кое о чем, — неопределенно ответила я, заерзав на руках у демона. Они сжались сильнее, ровно настолько, чтобы напомнить — они могут не только мягко удерживать, но и причинять боль.
— О чем? — Тай недовольно пожал губы. — И почему это не может подождать хотя бы пока ты не позавтракаешь?
— Потому что думаю, я знаю, что случилось с Феликсом. А еще я знаю, кто и зачем нападает на колдуний. Это твой дядя Луан. А еще… я думаю, что у нас есть шанс остановить его и не дать вмешаться в Битву. Ведь, вы боитесь именно этого, верно? По правилам, от каждой Семьи могут участвовать по два воина. У тебя нет ни братьев, ни сестер, следовательно, Луан вполне может заявиться в самый решающий момент и потребовать себе местечко на общей полянке по праву второго представителя от рода.
Сатус остановился, медленно перевел на меня бездонные черные глаза, взглянув из-под закрывавших лицо густых прядей и произнес упавшим до хриплого шепота голосом:
— Ты — мой дар небес.
А после он сорвался с места с такой скоростью, что у меня засвистело в ушах. В одно мгновение ока мы преодолели сплетение коридоров, домчали до лестницы и устремились вверх. Причем лестница, будто подчиняясь мысленному приказу принца, понеслась к дальним этажам с такой скоростью, словно вообразила себя экспрессом.
Мне стало немного дурно, и захотелось, чтобы этот демонский спринт закончился поскорее, иначе маячила неслабая такая перспектива испортить Сатусу рубашку. Но вот он со мной на руках выскочил на этаже боевиков, прошагал по знакомому пути, ногой выбил дверь в собственную спальню и швырнул меня на свою постель. Упершись руками в подушку по обе стороны от моей головы, парень навис сверху. Растрепавшиеся волосы падали на бледное, ничуть не вспотевшее лицо, образуя загадочные тени. Глаза сияли, отслеживая каждый мой вздох, а по губам блуждала предвкушающая улыбка, такая, что слаще меда и головокружительней карусели.
— Рассказывай, — потребовал демон и от тембра его голоса по телу пошла дрожь.
— Тай, — громом среди ясного небо раздался голос Кана. Спокойный, но желающий привлечь внимание. И собирающийся вмешиваться до тех пор, пока с его присутствием не начнут считаться. — Надо поговорить.
Его высокая фигура четкими резкими линиями прорисовывалась на фоне двери. Прислонившись плечом к косяку и сложив руки на груди, он наблюдал за нами.
— Не сейчас, — не поворачиваясь, бросил Тай.
— Нет, сейчас, — отрезал Кан.
Сатус тихонько зарычал и от этого звука завибрировало что-то глубоко внутри меня, от неожиданности я охнула и шумно глотнула воздуха, зажав рот руками.
Демон отреагировал странно.
Он, на миг помрачневший, улыбнулся. Довольной, все прекрасно понимающей улыбкой.
Оттолкнувшись руками, он выпрямился и двое парней исчезли за дверью. Их не было достаточно долго. И пока они отсутствовали, я пыталась прийти в себя. Мне было душно, и жарко, и беспокойно, и вообще не по себе. Незнакомое чувство томления сковало тело. Словно, я чего-то хотела, но не понимала, чего именно. Что-то нужно было сделать, как-то все исправить, но я не понимала, что и почему. В том, что со мной это сделал Сатус, сделал намеренно, полностью осознавая собственные действия и их последствия, моя уверенность была непоколебима. Как и в том, что мои худшие опасения сбывались. Постепенно, шаг за шагом, день за днем он получал власть надо мной. Возможно, близок был тот час, когда крепость падет, и я окажусь на коленях.
Перед ним.
Мое природное чувство гордости всколыхнулось в груди, напоминая, что оно еще здесь, оно никуда не уходило. Напоминая, что надо бороться… Хотя бы ради того, чтобы не забыть, не потерять саму себя.
Дверь распахнулась и вошел Кан. Постояв некоторое время ко мне спиной, он медленно развернулся.
Когда я только вернулась из Аттеры по небу медленно ступал рассвет, разгоняя остатки ночи, но за всеми случившимися в это утро заботами я не успела заметить, как день расцвел в полной мере и теперь Академию постепенно наполнял её привычный будничный шум, от которого я была словно отгорожена незримой стеной и к которому не имела никакого отношения.