– Не волнуйся, скоро ты всё узнаешь. Поздно скрывать…
– Что я должна сделать? – охрипшим голосом спросила я, мысль о том, что Паоло умирает, заставила моё сердце болезненно сжаться.
Даниела не стала отвечать, просто взяла меня за руку и потянула за собой. Среди ветвей огромного дерева скрывался еле заметный узкий проход. Я поскользнулась на замёрзшей земле, но женщина не дала мне упасть, утягивая вглубь каменных сводов. Впереди показался широкий коридор, усыпанный каменной крошкой.
Наши шаги гулким эхом отдавались в стенах горной пещеры. Воздух здесь был вязкий, душный и холодный, но, чем дальше мы продвигались, тем теплее становилось. Где-то за стеной журчала вода, а мы продолжали идти вперёд. Мне трудно было определить, сколько времени мы уже идём по этим бесконечным коридорам, заставляя Паоло ожидать скорой смерти.
Вскоре откуда-то пахнуло свежестью. Стены стали гладкими, некоторые из них были украшены узорами, похожими на те, что я видела в детстве. Коридоры расходились, проходы пестрели множеством потемневших от времени дверей. Мы продвигались всё дальше. И, наконец, нашему взору открылся огромный зал.
В его центре располагалась исполинских размеров статуя, высеченная из чёрного камня, сияющего в неровном свете факелов. Поодаль – каменный алтарь, испещрённый незнакомыми символами. На нём лежал бесчувственный Паоло, а рядом стояла красивая молодая женщина с чашей в руках. Мы подошли ближе, и я с ужасом поняла, что в чаше плещется кровь.
– Не бойся, Арианна, девочка-полукровка, – сказала она, и Даниела подтолкнула меня к незнакомке.
Я кинула взгляд на Паоло и похолодела. На его лице не было ни кровинки. Он казался мёртвым, и только синеватая пульсирующая жилка на шее выдавала, что он все ещё жив. Толстые ремни обхватывали его запястья и лодыжки.
– Что тут происходит? – дрожащим голосом спросила я.
Но незнакомка не стала ничего объяснять. Откуда не возьмись, в её руке оказался маленький кинжал, она резко взяла мою руку и полоснула по ней. Я вскрикнула от боли и неожиданности, пряча раненную ладонь. Даниела схватила меня за плечи и развернула, предотвращая попытку побега.
– Ты же хочешь, чтобы он жил, правда? – раздражённо сказала она, а странная женщина подставила чашу к моей руке.
Кровь медленно стекала в сосуд, сердце раненной птицей билось в груди.
И тут Паоло открыл глаза – пустые, невидящие и безумные. Его ноздри затрепетали, словно он принюхивался к чему-то. Мужчина поднял голову, оглядывая нас налитыми кровью глазами, и взревел. Он забился в своих путах, пытаясь освободиться. Его чудовищный, нечеловеческий рык разнёсся по гулким сводам зала. Меня замутило от ужаса и отчаяния. В глазах Даниелы стояли слезы, когда она тащила меня подальше от Паоло.
Незнакомка, начала кружить вокруг алтаря, читая какие-то странные молитвы. Её голос тонул в рычании Паоло, который сейчас был больше похож на бешеное животное, чем на человека. Она брызгала ему в лицо кровью из чаши, отчего мужчина начинал ещё яростней сражаться с ремнями.
Руки женщины были почти по локоть в крови, когда она сложила их в непонятном жесте и стала рисовать знаки на каменном полу. Она запела, мелодия была протяжная, даже заунывная, и я обнаружила, что вся дрожу, слыша эти звуки.
Ладони незнакомки скользили над поверхностью, на которой были изображены символы. Ослепительное сияние разрезало пространство. Знаки засветились призрачным алым огнём. Мы с Даниелой поражённо вздохнули.
Паоло, судя по всему, окончательно сорвал голос, потому что в этот момент уже не рычал, а сипел, скаля зубы, словно загнанный зверь.
Алтарь окутало сияние, странная женщина продолжала петь свою песню, заставляя огонь разгораться всё ярче. Паоло поглотил этот призрачный огонь, и тут же нас с Даниелой отбросило назад. Отчаянный крик, полный боли и безумия, затопил моё сознание. Я рухнула на каменный пол, не в силах перенести эту боль и не имея возможности прекратить эту пытку. Рядом со мной всхлипывала Даниела. Она прижала руки к ушам, в инстинктивной попытке защитить свою голову от чужих мук. Невозможно.
Женщина бросила на нас встревоженный взгляд. Её лицо было испачкано кровью, а руки окутало сияние. Она подошла к обессилевшему Паоло, и накрыла ладонями его грудь. Я пыталась закутаться в свой кокон, но не вышло. Страдания «странника» поглотили меня. Тело свело судорогой.