– Багряный ветер… – услышала я шёпот Даниелы, и моё сознание уплыло в спасительную темноту.
Глава 12 Багряный ветер
– Всё будет хорошо, ты справишься, – доносился сквозь туман женский голос.
Я открыла глаза, и увидела, что лежу на кровати в незнакомой комнате. В сознании воцарилась звонкая пустота. У изголовья сидит осунувшаяся Даниела, чуть поодаль стоит та сумасшедшая ведьма. На её лице больше нет следов крови. Видимо, долго я пролежала без чувств, потому что ничто в её облике больше не свидетельствовало о том, что произошло в зале.
– Как он? – спрашиваю, с трудом узнавая в этом хрипе собственный голос.
– Все хорошо, дитя, он жив, но тебе придётся какое-то время пожить с нами. Ты оказалась слишком чувствительна к магии крови. Возвращаться в таком состоянии недопустимо. Так что… – женщина подняла руку в предупреждающем жесте, пресекая возражения. – Потерпи с вопросами, у тебя ещё будет более чем достаточно времени для них. И мы поможем в поиске ответов. Сейчас же… Тебе не помешает отдохнуть.
Женщина протянула мне кубок, в котором плескался непонятный зелёный отвар. «Если бы хотели убить – сделали бы это там же, в зале», – подумала я, и глотнула горячее снадобье. Как сладко и веки такие тяжёлые…
– Проснулась? – услышала я звонкий голосок Даниелы. – Ты почти два дня проспала. Мы уже начинали волноваться.
– Не может быть! – с недоверием произнесла я, и испугалась собственного голоса.
В этот момент в комнату вошла ведьма.
– Ах, да, – весело указала на неё Даниела. – Это Элизабет, то есть Эльза – моя мать.
– Мы уже встречались когда-то, – сухо бросила женщина. – Жаль, что ты потеряла свой кулон. Мне понадобится немало времени, чтобы сделать новый.
– Мать? – бездумно переспросила я, и тут нахлынули воспоминания.
Как же я её сразу не узнала! Но как она может быть матерью Даниелы? Они же выглядят ровесницами!
– Ну да, у всех есть или была мать, – ответила девушка, и танцующей походкой вышла из комнаты.
– Как ты себя чувствуешь? – мягко спросила Эльза.
– Более чем хорошо, но мне нужно увидеть Паоло.
– Как скажешь, – легко согласилась та и кивнула, приглашая следовать за ней.
Он лежал и… не дышал. Его мысли были закрыты для меня. Это было странно. И- да, пугало. Ещё и вид измождённый до ужаса. Под глазами залегли тени. Я коснулась его руки – она была невыносимо горячей.
– Да у него жар! Ему нужен отвар…
– Нет, – прервала меня Эльза. – Ему нужен сейчас только покой. С ним всё будет хорошо. Ты молодец, справилась, – похвалила она меня непонятно за что, и, легонько обняв, помогла подняться.
– Ну, что ты там хотела узнать?
– Вы поможете найти мою маму? – с волнением выпалила я. – Знаю, она принадлежала к вашему роду, надеялась...
В глазах Эльзы было столько горя и тоски, что я не стала продолжать. Ей не нужно было отвечать, я уже и сама знала ответ.
– Твоей матери – моей сестры Луисы – нет среди живых.
Не могу сказать, что в тот момент я в полной мере осознала смысл её слов. Все мои надежды рухнули. Я мечтала о том, как когда-нибудь снова увижу свою семью, разыщу маму, где бы она ни была. Думала о причинах, из-за которых она могла меня покинуть. Иногда, в моменты отчаяния, проскальзывала горькая мысль о том, что она может быть мертва, но я гнала её от себя, не хотела верить.
– Почему же бабушка не сказала мне об этом? Почему молчала? – мой голос срывался, солёные слезы текли по щекам, сердце сжимала обида: на несправедливый мир, на бабушку и на себя. – Почему позволила жить с надеждой?
– На её месте, я бы тоже молчала, – равнодушно отозвалась Эльза. – К тому же, ей было приказано хранить тайну.
– Как это случилось? Как умерла моя мать?
Слезы жгли глаза, но я не стану сейчас поддаваться им, иначе просто не смогу остановиться. Она расскажет мне все, и потом, наедине с собой, я попробую пережить это, собрать обломки своей бесполезной жизни.
– Её погубил «багряный ветер» – кровавое безумие, – глухим голосом сказала женщина, и вздохнула. – Даже не знаю, с чего начать. Наверное, с нашей природы, – немного помолчав, опять заговорила она. – Мы – маги крови, возлюбленные избранники матери-Смерти, первородные – старшие дети этого мира. Когда-то нас почитали, как богов. Правда, это было очень давно, ещё до войны.