Возьми себя в руки.
— Возьми патроны, больше же ничего не можешь сделать, — говорили опасные друганы, пихая пакетик, замотанный чёрной изолентой. Пальцем нащупываю крохотный магнит.
Я просто улыбнулся и схватил свои яйца: «Трахни их!» Сдержался и смолчал об истинной цели визита. Сегодня точно последний разок, следующего не будет. Обещал себе, в первую очередь для тебя. В угоду праведности.
— Куда его? — а голос-то дрожал.
Я хотел завязать, а получил адрес и предоплату. Как смотреть тебе в глаза, когда не смог отказаться, желание денег пересилило, любовь моя. Буду снова врать, что пиццу разносил по соседним домам, кто-то сжалился, на чай оставил. Тебе, вероятно, не понять стремления сделать дорогому сердцу человеку приятно, подарить, пусть у него всё есть, жаль, легально зарабатывать не выходит. Как знать, может, проклят я? И тащился каждый раз, плевал на безопасность, даже с ножом перестал таскаться. Зря. Очень зря. Я ужасен. Слепой, проморгал, когда на меня направили ствол. Тупой, не почувствовал, когда дуло упёрлось в затылок. Глухой, не услышал спуска курка. Беспомощно повис у бывших друзей на крючке. Беспомощно повис у обретённых врагов на крючке.
И я стоял у этой грёбаной кирпичной стенки, зажатый присланными бугаями. Мне сказали, что я нихрена не сделаю. Что у меня нихера не получится. Понял — обречён. К чёрту лимон, сука, посмотри на меня сейчас, Боже! К чёрту бабло, сука, я хочу завязать! Потому что дошло: удваивал свой долг, где бы, чёрт возьми, я не получал. Получал одни проблемы и пиздюли. Тупое ничтожество. Меня пинали и пинали снова, пока из гордости держался на ногах, на животе вырастут после синяки. Налетал на кулаки, как болванчик. Остался без денег, без заказа, в слезах, кровавых соплях валялся в грязи, на свалке бездушной жизни. Как же я жалок… Быть может, ты со мной из-за своего доброго сердца, желания помогать покалеченным, несчастным. Я — жертва. Ты — мой спасатель.
Да возьми же ты трубку…
Нужно слышать громче!
Нужно услышать звонкий родной голос.
«Везде я с тобой».
Нужно слышать громче!
Добавь звук!
Бах!
Выбегаю, чуть не пропустив остановку, хотя так бы я доехал прям до школы для хороших девочек. Туда бы никогда не пустили твоего плохого мальчика, вандала и распиздяя, даже при входе в непогоду подождать попросят. Это ты у нас доброе божественное создание, всегда заботишься об обездоленных, побитых уродах. Ангелочек среди лживой людской грязи. Наивно пытаешься вытащить меня из трущоб, привести к свету, сам хочу соответствовать, однако не судьба. Другая бы давно плюнула, послала, укатила в закат с перспективным дядькой на «Мазерати». Кажется, я прогнил внутри, как и все на проклятой планете. Откуда берутся чистые души, как ты? Видимо, ещё одна загадка, как и то, когда звёзды обрушатся вниз.
Пункт назначения — магазин с любимыми сладостями для Ангелочка. Они, заразы, дорогие, но для тебя готов на всё, честно куплю, не как в первые разы выносил шоколадное печенье за пазухой. Бля, на лимонад чутка не хватает, рыщу по карманам, надеюсь, что мелочь завалялась, в дырку закатилась. Вытягиваю из задницы помятый счастливый билет, продавец не слишком доволен купюре, вежливо молчит, недовольно глядит, со скоростью улитки в кассу убирает. Брякает колокольчик за спиной, то я несусь быстрее пули, гонимый отовсюду. Готов бежать до нестерпимой боли в ногах ради призрачной надежды углядеть тебя среди толпы учениц, светлую головку пушистых волос узнаю всегда и везде. Сердце, обезумев, срывается с цепи, когда вижу тебя с школьной сумкой наперевес. Знаешь же, что я прекрасно вижу тебя, но постоянно машешь, внимание моё привлекаешь. Неужто боялась, что я пришёл за другой? Мне не нужны эти чёртовы шлюхи. Мне не нужен никто кроме тебя. Сколько раз надо повторить, чтобы ты услышала?