Бахчанов высказал свою тревогу Камо. Тот советовал повременить.
— На Кобулетскую сейчас не пройдешь, а попасться в руки патрульных можешь. Лучше дождемся нашего бакинца…
Шариф явился точно в назначенное время. Он очень обрадовался встрече с лекуневским соратником и рассказал, что люди его сотни уже находятся в окрестных лесах. Сам он проник в Озургеты благодаря приятелям Аракела, солдатам хозяйственной команды. Они спрятали бакинца в воз с дровами и таким образом провезли в город.
— Вот смелый! — хвалил Камо. — И сотня твоя, говорят, смелая.
Шариф объяснил причину той торопливости, с какой он ехал сюда. Были новости. Бойцы его сотни захватили в плен князя Гуриели вместе с двумя телохранителями.
— Гуриели? — засмеялся Камо. — Знаком, знаком сей рыцарь. В прошлом году мне приходилось подымать его батраков.
При Гуриели были найдены некоторые бумаги. Одна из них была адресована командиру полка фон Габильху. В ней именем наместника удостоверялось, что прапорщик князь Гуриели направляется в распоряжение полка для прохождения службы как доброволец.
Шариф достал какие-то документы. Среди них оказалось письмо. Оно было подписано самим Алихановым и содержало обращение к фон Габильху:
"Любезный барон, — писал генерал, — со своей стороны могу только рекомендовать вам господина Гуриели (не в чинах дело), как вполне преданного престолу благородного дворянина, к тому же прекрасно ориентирующегося в обстановке здешнего края (нравы, обычаи, язык, сама местность ему великолепно знакомы), что вам очень важно в предвидении той большой серьезной работы, которая выпадет на долю вверенного вам полка…"
Прочитав это письмо, Камо сказал, что рекомендация палача палачу вполне понятна. Гуриели безусловно будет полезен Габильху в его предстоящих кровавых делах. На вчерашнем заседании комитета потийский товарищ рассказывал, что этот барон Габильх вместе с киевской охранкой основательно "почистил" свой полк. Провалена вся революционная организация, но имеются сведения, что уцелел один товарищ, по кличке "Муравей". Однако в лицо его никто из членов потийской организации не знает, и неизвестно, кто скрывается под этой кличкой. Связи он ни с кем не имеет. В город же отлучки солдатам запрещены.
Надо во что бы то ни стало отыскать "Муравья", установить через него связь с солдатской массой, подобно той, какая уже имелась в озургетском гарнизоне, и — с помощью верных людей в полку — добыть оружие для красных сотен…
Было уже около двух ночи. Как уйти через оцепленные патрулями улицы? Была надежда, что облава минует дом. Портной, хозяин этого дома, шил шаровары для стражников и был на хорошем счету у полиции. Но эти соображения отпали, едва за стеной возник шум. Бахчанов кинулся к окну, чуть отодвинул занавеску и увидел трех патрульных, направлявшихся к самой калитке.
— Идут, — предупредил он. Камо в тревожном раздумье покусывал ногти. Стук в двери не вывел его из этого состояния. Тогда Шариф вынул револьвер и вопросительно посмотрел на друзей.
— Попытаемся прорваться, а?
— Спрячь. Есть другое оружие, — Камо показал на бумаги, лежащие на столе. В дверь требовательно стучали. Камо надел на мизинец золотое кольцо с фальшивым бриллиантом, подкрутил усы и предложил впустить стучавших.
Гремя шашкой, в комнату вошел широкоплечий вахмистр-грузин. Позади него остановились два вооруженных пластуна. На жирном красном лице вахмистра было выражение вызова и наглости. Он развалился на стуле и потребовал паспорта.
Хотя Бахчанов и был встревожен появлением алихановцев, он все же с любопытством смотрел на Камо: как тот выйдет из создавшегося положения?
Он весь преобразился. Откуда взялась эта подчеркнуто горделивая осанка, эти властные жесты, повелительный к чуть презрительный тон! О чем говорил Камо вахмистру, трудно было разобрать. Он произносил слова быстро, по-грузински, при этом поочередно указывал пальцем то на бумаги, то на Шарифа, и снова на бумаги, захваченные у Гуриели. Вахмистр подвинул к себе свечу и, нахмурив смоляные брови, уткнулся в бумаги. На одной из них он увидел подпись генерала Алиханова, печать штаба, растерянно взглянул на спокойно покуривающего Камо, потом на его кольцо, встал и… почтительно стукнул каблуками.
"Первая атака отбита", — с облегчением подумал Бахчанов. Вахмистр хотел выйти, но Камо окликнул его. Ему захотелось знать, как на дорогах: спокойно или нет? Можно ли ехать в полк, не боясь коварных нападений мятежников?