Гость вынул чековую книжку:
— Короче говоря, я хочу купить вашу "Харибду" немедленно и за ту сумму, которую вы сочтете нужным назвать.
Ростовщик засопел, сердце его забилось чаще, кровь прилила к его лицу. Некоторое время он как будто что-то обдумывал.
— Сэр, вы хотите знать о достоинствах "Харибды"? — спросил он дрожащим голосом. — Их очень много.
— Мне надо только знать: может ли ваше корыто выдержать длительный рейс, например в Балтику?
— О, безусловно! Славная "Харибда" делала еще не такие рейсы, сэр.
— А если случится буря?
— В этом месяце, сэр, море обычно спокойно.
— А туманы? Разве не может быть столкновения судов в тумане?
— Туманы, сэр, бывают только осенью и зимой, а сейчас весна. Во всяком случае, превосходная "Харибда" никогда не подводила своих благородных клиентов.
— Что вы говорите! Нам же хотелось бы, чтобы на этот раз она подвела.
Скикс несколько мгновений непонимающе смотрел на свои красноватые пальцы. Потом, вдруг смекнув, ухмыльнулся:
— Понимаю. Сэр хочет, чтобы эти… сельди принесли мистеру Клэбу убыток?
— Не совсем так. Точнее говоря, я хочу, чтобы ваша гнилая "Харибда" потонула вместе со швейными машинами.
Мясистое лицо ростовщика еще больше побагровело. Он облизнул свои большие растянутые губы. Что за странная пошла клиентура?.. Непостижимо. Он задумался. В том, что речь шла о крупном деле, у него не было никакого сомнения. Однако, как пронырливый делец, желающий прежде всего "набить себе цену", Скикс притворился, что он еще не все понимает. Он даже попытался выразить что-то похожее на протест.
— Как! — воскликнул он. — Вы предлагаете добропорядочному джентльмену совершить преступление?..
На лице гостя мелькнула презрительно-ироническая усмешка:
— Не ломайтесь, Скикс, а назначайте свою цену.
— Как удивительно все это, — тон ростовщика вновь стал покорным и учтивым. — Но ведь сельди такая невинная вещь! Стоит ли из-за них топить столь великолепную шхуну? Она же мне стоила, чтобы не соврать, три тысячи фунтов… Да, да… Три тысячи. Ни пенсом меньше.
— Слишком дорого оцениваете свою гнилую посудину, Скикс. Впрочем, я согласен. Эту сумму вы получите в два срока, но при условии, которое слышали…
Скикс откинулся на скрипучую стенку кресла и зажмурил глаза: "Сон или ловушка? За старуху "Харибду" дают три тысячи! Да стоит ли еще тут раздумывать? Но кто же он? Миллионер, авантюрист, консул? Да пусть будет самим дьяволом, лишь бы заплатил сполна".
— Я честный человек, сэр. Мы с компаньоном обязались свято блюсти интересы наших клиентов. И я должен с ним посоветоваться.
— Много ли это займет времени? — нетерпеливо спросил клиент.
— О, ровно одну минуту, сэр.
С этими словами Скикс повернулся к портьере и громко сказал:
— Дик, ты слышал?
Гость вскочил.
— Вы обманули меня! Здесь есть посторонние?!
— Всего-навсего мой совладелец и капитан "Харибды", — успокоил ростовщик.
Шевельнулась портьера, и показался человек с плоским лицом и квадратной бородой.
— Я все слышал, — прохрипел он.
— Согласен ли ты принять те условия, которые…
— Вполне, — заторопился Дик Фредли, — только давайте всё уточним, джентльмены…
Приняв очень важные постановления по обсуждаемым вопросам, съезд вместе с тем в особом решении приветствовал геройский пролетариат и крестьянство Кавказа. Принимая во внимание, что самодержавное правительство уже посылает войско и артиллерию в Гурию, подготовляя беспощадный разгром всех важнейших очагов восстания, съезд поручал Центральному Комитету и местным комитетам партии принять самые энергичные меры к своевременной поддержке Кавказа всеми имеющимися в их распоряжении средствами.
А в перерывах заседаний не унимались горячие споры. Кто-то упорно доказывал, что добрая старая баррикада выдержала испытание временем ни более ни менее, как всем девятнадцатым веком. Следовательно, тактика уличной борьбы остается неизменной и для начала двадцатого.
Бахчанов не соглашался с этим. Он стоял за разнообразие способов борьбы.
Спорящие и не подозревали, что незаметно вошедший Ильич услышал их. Он остановился, усмехнулся и тотчас же принял участие в беседе. Да, это очень хорошо, что большевики изучают искусство баррикадной борьбы и читали мемуары знаменитого деятеля Парижской коммуны Густава Клюзере. Но за этим полезным делом не надо упускать из виду новейших достижений военной техники, прямым образом влияющих на тактику современного боя. И он привел в пример бомбу-"македонку", которая, перестав быть оружием одиночки-"бомбиста", становится необходимой принадлежностью народного вооружения. Вот почему так важно сейчас организовать динамитные мастерские всюду, где только найдутся подходящие условия.