- Ладно, — выдохнула я и с остервенением потерла ладонями лицо. — Думай обо мне, что хочешь, считай, что я вечно переживаю по пустякам и придаю всему вокруг больше значения, чем вообще может быть, и…
- Пока я считаю, что ты очень много говоришь, — негромко заметил Камаль и усмехнулся. — Но красивой женщине простительно.
Я в задумчивости коснулась спутавшихся после купания волос и поморщилась.
- Бахит с самого начала присматривался к мечу, чтобы преподнести его старейшине в обмен на право вернуться в племя, — пропустив сомнительную похвалу мимо ушей, заметила я. — А вот ты, похоже, с той же целью присматривался ко мне, потому что союзник — куда ценнее, чем зачарованная железка. Особенно — такой союзник, как тайфа, да еще в засушливый год.
Камаль перестал ухмыляться — и это, пожалуй, было даже лучшим подтверждением моей правоты, чем если бы он внезапно рассыпался в комплиментах моей наблюдательности и мудрости.
Я вздохнула и поднялась.
- Тени исчезают. Я пойду в дом.
Мне казалось, что он так ничего и не скажет, — но Камаль сделал несколько шагов к берегу и остановился, когда я неосознанно подалась назад.
- Ритуал единения я предлагал не поэтому, — напряжённо произнес он тогда и нахмурился.
Я медленно кивнула. Не только поэтому, очевидно.
- Не задерживайся, — посоветовала я, будто кочевник сам не догадывался, чем чревато купание под полуденным солнцем.
А ведь он-то был прекрасно осведомлен о коварстве озёрной прохлады. Просто красовался передо мной — в твердой уверенности, что тайфа едва ли снизошёл до того, чтобы хвалиться перед своей посланницей шириной плеч и скульптурным совершенством мускулатуры, а если и снизошёл — то едва ли способен поспорить в этом с сыном пустыни.
Я спрятала усмешку и всё-таки ушла, оставив Камаля в блаженном неведении.
Глава 15.2
Никаких дел в оазисе Мааб у меня не было. За время нашего отсутствия в доме успели навести порядок и оставить обед для дорогих гостей — вернее, судя по посуде, для одного дорогого гостя.
Поскольку "дорогой гость" все ещё плескался в озере, я воспользовалась моментом и нахально его объела. А потом огляделась — и со счастливым вздохом ушла на "женскую" половину с твердым намерением наконец-то выспаться в тени и прохладе, не опасаясь ни змей, ни озлобленных купцов, ни подозрительных проводников и непокорных рабов.
К моему глубочайшему удивлению, у меня это получилось.
После полудня следующего дня кузнец прислал мальчишку с приглашением. Юный гонец смотрел диковато и косо, но честно передал, что меч готов и мастер передаст его лично в руки заказчице, как только получит плату. Я сунула мальчишке мелкую монетку и обернулась: Камаль после разговора у озера ушел в себя и неподвижно сидел у дастархана, кажется, не прервавшись даже на сон.
Новости всё-таки заставили достойного сына пустыни встряхнуться и отвлечься от своей затяжной медитации. Он проводил взглядом мальчишку и откинул концы тагельмуста на плечи.
- Значит, ты всё-таки решила? — сверкнул улыбкой Камаль и, кажется, впервые за весь день проявил интерес к шербету — уже согревшемуся, но все ещё сладкому.
Я предпочла дождаться, когда он допьет.
- Решила, — призналась я.
Если уж мне придется пускать себе кровь, пусть это будет красиво. Пусть это будет значимо. Пусть это запомнится всем честным жителям Уммаи-Ма и никого не оставит равнодушным.
В конце концов, зрелища — это тоже не последний путь к сердцам. А сердца Свободных Рашеду нужны. Куда нужнее, чем купленная верность.
Он ведь знал, что делал, когда позволил отправиться за помощью именно мне.
- Тебе не понравится, — честно предупредила я. — Но, по крайней мере, кузнец обещал, что клинок будет острее языка брошенной женщины.
Камаль изменился в лице. Кажется, до сих пор ему всё-таки нравилось.
- Не торопись, ас-сайида Мади, — медленно сказал он, не сводя с меня взгляда. — До Уммаи-Ма долгая дорога. Ты успеешь передумать.
Я пожала плечами. Спорить и переубеждать не хотелось: когда дело доходило до марьяжных планов, Камаль, казалось, переставал слышать всех, кроме себя.
Неудивительно, в общем-то. До изгнания из племени он наверняка считался завидным женихом — сын царицы, как-никак, щедро одаренный, сильный воин, который мог бы подарить исключительных детей.
Его ли вина, что меня не слишком трогало, насколько талантливыми магами будут мои дети?..