— Ну вот, только решил отдохнуть, а тут опять работать. — притворно проворчал Добрый, — Ладно, давай выбираться!
Учитывая, что шума можно было уже не бояться, мы с Добрым быстро скинули вниз десяток каменюк и освободили проход, способный пропустить даже Доброго и даже с его любимым пулеметом.
Отправив Доброго контролировать вход в пещеру, я сказал Гному, — Буди первого!
Похлестав ближнего к себе пленника по щекам, Гном потянул его за шкирку и поставил на колени.
Пленник был худым, заросшим и одет был, будто собрался на сбор реконструкторов деревенского быта крестьян в России времен Екатерины Второй. Непонятного цвета длинная рубаха, подпоясанная веревкой, широкие штаны и лапти с обмотками.
Мужик начал приходить в себя и вращать глазами. Увидев меня в полной экипировке, в шлеме с откинутыми наверх очками ночного видения, он затрясся, замычал и попытался вырваться из цепких рук Гнома.
Поняв, что мужика сейчас хватит кондратий, я снял шлем и успокаивающе сказал, — Мужик, тихо, не дергайся и будет все нормально! Ты меня понимаешь? Если понимаешь, кивни один раз!
Мужик кивнул, и я продолжил, — Сейчас тебе освободят рот, только ты не ори, а то мы тут в пещере оглохнем. Будешь орать, я тебе язык отрежу. Мне тут есть ещё с кем поговорить! Если понял кивни один раз!
Мужик еще раз кивнул, и я дал знак Гному вынуть кляп.
Надо сказать, что с кляпом Гном не мелочился и засунул мужику в рот, наверное, половину, непонятного покроя, шапки из грубой холстины.
Дав мужику продышаться, я сказал, — Я буду спрашивать, ты отвечать! Один вопрос, один ответ! Понял?
Мужик опять кивнул.
— Уже можно говорить, — продолжил я и начал допрос:
— Фамилия, имя, отчество?
— Так это, Архип я, Петров сын, а фамилию не знаю!
— Где мы находимся?
— Так под уездным городом Бахмут, Новороссийская губерния!
— В России?
— Господь с тобой, мил человек, конечно, где ж нам еще быть?
— Кто правит страной?
— Так матушка Ампиратрица Екатерина!
— А год сейчас какой знаешь?
— Тысяча семьсот шестьдесят осьмый от Рождества Христова!
— Кляп, — сказал я Гному, кивнув на мужика, — Отойдем!
Подозвав Доброго, мы присели в стороне от пленных, и я начал разговор.
— Итак господа, что мы имеем на данный момент: подрыв б/к в шахте был, но мы целы и ни единой царапины; сейчас мы точно не в той шахте, которую зачищали; электроника не работает; граждане, которых мы повязали, одеты по моде минимум двухсотлетней давности, и говорят также; ну и на дессерт показания «гопника». Ничего не упустил?
— Как всегда, расклад полный Командир! — констатировал Гном.
— Что ж, анализ имеющейся информации, позволяет сделать только один адекватный вывод. Мы в полной жопе, а жопа эта называется «мы в другом мире», и неважно, как это конкретно произошло: «перенос в прошлое», «параллельный мир» или еще какая-нибудь заумная херня. Это ты Гном на досуге придумаешь, чтобы нас с Добрым успокоить, у тебя башка умная, ты ведь космос собирался покорять, — выдохнул я и продолжил, — Но, как всегда, есть пара неплохих новостей:
— Первая, еще раз напомню, мы живы, здоровы, «снаряга» почти в норме, там в пещере походу лежит часть того арсенала, который мы осматривали;
— Вторая, мы в укромном месте, у нас есть источники информации, местная одежда, наверняка небольшой запас пищи и воды, возможно найдется местная валюта и самое главное, ушедший отсюда и обещавший прийти завтра весьма интересный человек.
Замолчав, давая товарищам пару минут уложить информацию в головах, я понял, что мое сознание будто разделилось на две неравные части: маленькую, которая охренела, забилась в угол и думает, что этого не может быть, потому что не может быть никогда и сейчас я проснусь, и основную, защищенную от переживаний и сомнений всем моим жизненным опытом, подготовкой и чувством ответственности за личный состав, спокойно и деловито раскладывающую поступающую информацию по полочкам, анализирующую и уже выстраивающую стратегию нашего выживания и возвышения в этом, пока чужом для нас мире.
— Итак парни, исходные данные в целом ясны! Конечно, для нормального плана действий этого мало, но для выработки общей стратегии достаточно — начал я мозговой штурм.
— Если на дворе 1768 год, то в нашей истории скоро должна начаться очередная русско-турецкая война, если мне не изменяет память закончится она в 1773 или 1774 году. Румянцев при Кагуле разобьет турок в пух и прах, при Чесме наши потопят их флот, проявит себя еще достаточно молодой Суворов, Крымское ханство выйдет из-под опеки Османской империи и по результатам войны Россия заберет у Польши Правобережную украину. Да еще крестьянское восстание Емельяна Пугачева под конец войны начнется! — вспомнив уроки военной истории в военном училище, продолжил я.