— Никого? Бляхин, зови женщину, — приказал майор, не оборачиваясь.
Стоявший у двери Бляхин толкнул дверь, и на пороге появилась та самая тетка, у которой Воробьев купил сало.
— Узнаешь? — спросил майор.
— Первый раз вижу…
— Этот покупал? — кивнул на Воробьева майор.
— Он самый… — быстро ответила женщина и принялась плакать и вытирать слезы платком, в котором были завернуты деньги. — Вот они, и гроши его… Выйшла на вулыцю, на видному перевирить… А оно — одна только советская, шо сверху, а те уси вон какие… — она протянула деньги, показывая их всем, и снова принялась плакать.
Майор взял у нее деньги.
— Ну?
— Ничего я не знаю, товарищ майор, — стоял на своем Воробьев. — «Уси», — передразнил он тетку. — Может, в другом месте ее надули, а я виноват.
— Як же в другом?.. Як же в другом?.. — закричала женщина, сделав шаг вперед. — Вот же и они были тут, — указала она на Яшку.
— Верните сало, — приказал майор.
— Да нет у меня никакого сала.
— Хорошо. Бляхин, достаньте мне его вещмешок.
Не успел Бляхин подойти к постели Воробьева, как тот кинулся ему наперерез, выдернул руку из бинта, схватил за плечо:
— Не лезь! — В глазах сверкнула такая злость, что Яшке сделалось страшно. — Клоун, отдай сало.
— А я что?.. А я…
— Отдай!
Белобрысый метнулся в сторону, сунул руку под матрац, вытащил сало с налипшей на него мелкой соломой, протянул майору.
— Нате…
— Кого ограбили, тому и верните.
Женщина схватила сало, стала обирать с него соломинки, а потом сунула в платок, кое-как завернула, кланяясь в майорову спину, ушла. А майор качался с носков на пятки и смотрел на Воробьева, наблюдал, как тот конфузливо засовывал левую руку в петлю, как долго расправлял бинт, скатавшийся в грязный жгут, и морщился от боли.
— Бляхин, быстро к дежурному: пусть пришлет из наряда двух солдат. С оружием. Срочно.
Майор смотрел на Воробьева, а тот и бровью не повел, но видно было: он что-то лихорадочно соображает. Жутко стало Яшке: двух солдат, с оружием!.. Нет, зря Яшка не ушел сразу же, как только увидел, что это не Андрей. А тут еще тетка показала на него…
— Откуда у тебя гитлеровские оккупационные марки? — спросил майор, потрясая распущенными веером денежными бумажками.
— Откуда! — удивился Воробьев. — Мало их, что ли, валялось? Поднял где-то.
— Зачем?
— Так. Для интересу, — легкая ухмылка тронула его лицо.
— Коллекционер?
— Угу.
Пришел Бляхин, с ним два солдата с карабинами.
— Ну, хорошо, — проговорил майор. — Сейчас мы твою коллекцию проверим. Бляхин, достань-ка все-таки его вещмешок.
— Не тронь! Не имеете права! — побледнел Воробьев.
— Смирно! — приказал майор. — Он арестован, — кивнул майор солдатам.
Бляхин достал вещмешок и передал майору. Тот потряс его, словно пробуя на вес, и снова вернул Бляхину.
— Доставай, что там есть.
Бляхин вытащил пару белья, потом извлек банку тушенки…
— Откуда?
Воробьев не ответил.
— Ясно, — заключил майор. — Украл у своих товарищей на кухне. Что там еще?
Бляхин выложил офицерский широкий ремень, шерстяные носки, две пачки табаку. Последним достал немецкий котелок, плотно закрытый крышкой. Котелок глухой тяжестью, как утюг, стукнулся о пол. Воробьев как-то затаился и притих, ждал, что вот-вот все и кончится. Но когда майор приказал Бляхину подать ему котелок, Воробьев изменился в лице, сжал правый кулак.
— Смирно! — снова напомнил ему майор и открыл котелок. Отвернул углы мягкой тряпки и вдруг отпрянул, как от яркого света.
Яшка приподнялся на цыпочки, заглянул и увидел полный котелок часов.
— Хорош коллекционер! — проговорил майор. — Вор ты, бандит и мародер! Мерзавец! Увести его и строго охранять: этот на все способен.
Нагнув голову, Воробьев медленно пошел к выходу. За ним — солдаты с карабинами.
— Ничего у тебя не выгорит, майор, — бросил злобно верзила. — Видал я таких начальников!
Майор не ответил. Закрыл котелок, потряс им, покачал головой: тяжелый.
— А ты? — обратился он к Клоуну. — Дружок его? Вместе работаете?
— Что вы, товарищ майор?! Я ничего не знал…
— Ладно. Разберемся. А сейчас шагом марш на работу. — И к Яшке: — Ты зачем здесь? Тоже торгуешь?
Не смог ответить Яшка майору, зачем он здесь, слова застряли в горле. Отпустил бы его майор — ведь случайно он тут оказался….
За Яшку ответил медлительный Бляхин:
— Брат он Воробьеву дак.
— Брат?! — удивился майор. — Вот как дело поставлено!