Он шел, широко распахнув полы видавшего виды пальто, выставив напоказ всем полосатую тельняшку, шел вразвалку, как ходят матросы, сдвинув набекрень кепку с оторванным козырьком. Козырек он оторвал нарочно — так больше сходства с матросской бескозыркой. Из-под коротких обтрепанных штанов выглядывали голые, без чулок, покрасневшие от холода ноги. Но Ленька держался бодро, холод ему был нипочем.
Не обращая внимания на крики старухи, Ленька шел к ней, будто его это не касалось. Торговка быстро закрыла мешочек и, приняв воинственный вид, продолжала:
— Поворачивай, поворачивай, идол, мимо!
— А тут дорога для всех, — сказал он, приблизившись. — Что вы ее, закупили?
«Сейчас Моряк что-нибудь отколет!» — подумал Мишка и стал наблюдать.
— Закупила, не закупила — не твое дело, а только давай поворот от ворот.
— А может, я хочу купить семечек?
— Купить? — взвизгнула старуха удивленно. — На что? В кармане-то вошь на аркане.
— Не беспокойтесь! — Ленька позвенел мелочью и показал бабке с десяток двадцатикопеечных монет. — Это что, воши или гроши?
Старуха заметно подобрела, опять стала расправлять края мешочка, выставляя напоказ свой товар.
— Вот так бы и давно. Как люди, по-хорошему: есть деньги — купи, а нет — иди мимо, — говорила она, насыпая в стакан вровень с краями семечки.
— «Мимо!» А если хочется?
— Ну попроси…
— Да, у вас выпросишь серед зимы снегу! Насыпайте полней только.
— Тебе какой, большой или маленький стакан? — спросила старуха.
Ленька мгновение подумал, прикинул что-то в уме, словно подсчитывал свои возможности, и решительно сказал:
— Давайте большой! — и он подставил карман.
Бабка высыпала ему семечки.
— Ну, вот, один рубль с тебя.
— Спасибо, бабушка. Вы добрая. Как только попаду в матросы, после первого плавания за все расплачусь.
— Что, что? — насторожилась старуха. — Плати сейчас же!
— Деньги-то у меня чужие, я должен их вернуть, — сказал Ленька, отступая. — Что вам, жалко стакан семечек? Вон у вас их сколько, целый мешок. Если б у меня было столько, всем бы раздавал.
Старуха больше не слушала Ленькиных оправданий, сыпала на его голову разные проклятия, а он уходил от нее не спеша: Ленька знал, что она не оставит свой мешок и из-за рубля не будет бежать за ним.
Ленька подошел к Мишке. По скучающему виду, с которым тот размахивал пустой банкой Ленька безошибочно определил, что у Мишки беда: его послали за керосином, а он не купил и теперь боится идти домой. А следовательно, у него есть деньги, которые ему дали на керосин и которые он не истратил.
— Привет, Миха! — бросил он весело, небрежно.
Мишка насторожился. «Будет отнимать деньги, ни за что не дам, банкой буду отбиваться!» — решил он и взял банку в правую руку, а левую засунул в карман и крепко сжал деньги. Только после этих мер предосторожности Мишка ответил:
— Здравствуй.
— Чего стоишь тут? Опоздал за керосином? Эх, ты! На, держи, — Ленька протянул Мишке горсть семечек: — Грызи. Спекулянтка расщедрилась, угостила, — и он чуть заметно улыбнулся.
Мишка нехотя взял семечки.
— Вкусные, правда? — сказал Ленька. — Умеет старуха поджаривать!
Мишка молча согласился. Он выплевывал кожуру и все время следил за Ленькой. «Надо было мне раньше уходить домой. Дурак, достоялся, пока Моряк пришел», — ругал он себя.
Ленька поправил «бескозырку», из-под которой во все стороны торчали белые, давно не стриженные волосы (на затылке они уже сплетались в маленькую косичку), вытер рукавом нос, кивнул на магазин:
— А там ничего такого нет?
— Какого?
— Ну, про морские путешествия?
— Нет. «Молодая гвардия» есть, только дорогая.
— Сколько?
— Двенадцать рублей.
Ленька присвистнул, сдвинул на лоб «бескозырку» и почесал затылок как раз в том месте, где росла косичка.
— Вот это да! А если б деньги были, купил бы?
— Купил.
Он сказал это больше для того, чтобы ошарашить Леньку.
Но тот ничуть не изумился, а только в его голубых быстрых глазах запрыгали какие-то искорки, и он без всяких дипломатий приступил к делу.
— Сыграем? — Ленька потряс на ладони горсть серебра. — Выиграешь — твои будут. Книгу купишь. Думаешь, тут мало? Ого, брат! А мало будет — еще найдем. — Ленька вытащил из потайной дырочки в подкладке зеленую бумажку — три рубля. — Ну?
— Не хочу, — отвернулся Мишка, хотя тут же подумал: «Выиграть бы эти деньги неплохо».
— По гривеннику! Чудак человек, чего ты боишься? Не хочешь выиграть? Давай. — Ленька достал старинный медный пятак, ловко подбросил его вверх. — Пошла!