Симка опустил голову, нижняя губа задергалась. Мишке стало жаль его, и он сказал примирительно:
— Ну, ладно. Оставайся, только смотри… Мы вот тебе отмеряем полоску, и сам поли.
Ребята одобрили это, и Мишка тогда каждому отмерил равные участки, чтобы было видно, кто как работает. И не обидно: кончил раньше — отдыхай или начинай новую. Он честно отсчитал всем по два шага, и работа закипела. Никто уже не обращал внимания на Симку — пусть как хочет: меньше сделает, меньше получит.
Симка молча, посапывая, обрабатывал свой участок. Жажда перестала его мучить, до самого обеда он больше ни разу не бегал к бочке. Но, несмотря на это, он все же далеко отстал от ребят.
Солнце поднялось и стояло над самой головой, когда вдали показалась бричка, а на ней старик и женщина в белом платочке.
— Обед! — закричали ребята и кинулись на дорогу.
Старик дал лошадям травы, посмотрел, улыбаясь, на шумную ватагу, сказал:
— Бригада — ух, работает за двух, а ест за пятерых!
— А посмотри, Савельич, — сказала женщина, — ей-богу, они спасут ячмень. Видишь, рядки завиднелись.
— Могет быть, — многозначительно произнес старик.
Первым к бричке подошел Симка. Расширяя ноздри, он по-собачьи внюхивался в запах пищи. На возу стояли два бидона, в каких обычно возят молоко, и большая эмалированная кастрюля. Белой марлей были накрыты хлеб, алюминиевые миски и ложки.
— Что привезли? — спросил Симка.
— Суп пшенный с мясом, каша, молоко… — охотно ответила женщина, раскрывая бидоны.
— Ассортимент, конечно, небольшой, но по качеству лучше, чем в вашей чайной, — заметил старик.
Симка не обратил на него внимания, продолжал допрос:
— Бесплатно?
— Нет, милый, за деньги.
— За деньги… — разочарованно протянул Симка и отошел от брички.
— Так деньги не сейчас, сынок, — объясняла женщина. — Вечером бригадир будет расплачиваться с вами и удержит.
— Все равно — не надо. Я думал — бесплатно. А тут что заработаешь, все и проешь?
— Это как работать, — сказал старик.
Симка сел в тени под деревом, развязал свой узелок, достал белую булку и огромный кусок сала. Сало было порезано на тонкие ломтики, которые держались на румяной шкурке. Когда Симка кусал сало, ломтики отделялись друг от друга, и было похоже, будто Симка растягивает зубами гармошку.
Ребята один за другим отходили от брички с алюминиевыми мисками, садились на траву, ели, весело разговаривали. Казалось, никто еще до сих пор не ел такого вкусного супа, каждый подхваливал его, а польщенная кухарка всем предлагала добавки. Старик, примостившись на ступице колеса, тянул козью ножку, говорил:
— Как поработаешь, так и полопаешь.
Ребята подшучивали над Симкой, смеялись. Женщине стало жаль его, сказала:
— Ну, что вы издеваетесь над бедным мальчиком? Иди, я тебе супу налью бесплатно, записывать не буду.
— Оно и видно, что бедный, — сказал старик. — Кусок сала побольше лаптя уплел, и бедный!
— А тебе завидно? — огрызнулся Симка.
— Симка, дай сала, — крикнул Костя.
— Ага, дай! С длинной рукой под церковь, там дают.
— Ну, давай на суп сменяем?
— Ешь сам его. Купи, — сказал Симка и просиял от такой мысли.
— Сколько?
— Рубль кусочек, — Симка перестал жевать, ждал ответа: если согласятся, сколько у него сразу рублей окажется! И он тут же пожалел, что уже съел несколько кусочков.
— О, видала? — вскочил старик. — Бедный! Откуда вот такой кс… кс… кспонат? — он со злостью плюнул на дорогу.
Все дружно засмеялись, повторяя стариково слово «кспонат».
Отдохнув после обеда, ребята снова принялись за работу. Теперь она, правда, подвигалась медленнее, чувствовалась усталость, и во второй половине дня они сделали гораздо меньше, чем в первой. Но это их не очень огорчало, в общей сложности пропололи немало!
Симка по-прежнему отставал, обливался потом, пыхтел, ругал Мишку за то, что тот уговорил его идти работать, ругал себя, что согласился, и проклинал даже ту крольчиху, которую хотел купить на заработанные деньги.
Мишка первый прогнал свою полосу до конца, распрямился и громко скомандовал:
— Шабаш! Хватит на сегодня, будем ждать бригадира. Уже солнышко вон за бугор скоро опустится.
Все повалились на кучи привявшей травы. С непривычки ныли спины, но было весело. Один Симка допалывал свою полосу. Она была в середине и, как длинный желтый остров, выделялась среди зеленого моря. Симка срывал только макушки сурепки — желтенькие цветочки. После каждой сорванной былинки он поглядывал на ребят и медленно нагибался снова.