Мишка составил список, посмотрел на Симку, увидел его нечестную работу, вскочил, но остановился и только махнул рукой — надоел он за целый день. Вслух сказал:
— Долго же он будет так добивать свою полоску! Может, поможем ему?
— Очень нужно! — ответило сразу несколько голосов. — Сам пусть не ленится.
Мишка хотел возразить, но Симка вдруг кошкой бросился вперед, присел, снял кепку и стал что-то класть в нее. Мишка подбежал к нему, ребята устремились вслед. Симка стоял на коленях и торопливо перекладывал из гнезда в кепку перепелиные яйца. Мишка схватил его за плечо, остановил.
— Зачем забираешь яйца?
Симка дернул плечом, буркнул:
— Не твое дело.
— Брось! — Мишка снова потряс его.
— А твои они, да? — спросил Симка, положив последнее яичко в кепку. — Я первый нашел. Я сразу сказал: «Чур — на одного!» Если ты не слышал, я не виноват. — Он осторожно поднял кепку, довольный своей находкой.
Мишка не знал, что ему ответить. Ребята, окружившие их, тоже молчали: всем было любопытно посмотреть на хрупкие яички, на гнездо.
Где-то совсем недалеко время от времени подавала свой жалобный голос перепелка. Голос ее слышался то в одном, то в другом месте: бедная птичка металась вокруг, не смея приблизиться к гнезду.
— Перепелка плачет, — сказал Мишка и обратился опять к Симке. — Ну что ты с ними будешь делать?
— Хм, что! Есть! — ответил тот гордо. — Или подложу под квочку, она мне высидит перепелят. Сейчас посмотрим, может, они уже насижены? — И Симка взял одно яичко, собираясь разбить его.
Миша крикнул:
— Не смей! Если разобьешь — всего исколошмачу!
— Чего ты распоряжаешься? Бригадир! Видали мы таких — Симка сощурил глаза. — «Исколошмачу…» Думаешь, как зимой я упал, так твоя взяла? Нет, я еще тебе как-нибудь отплачу, только полезь…
— Положи яйца обратно в гнездо, — стоял на своем Мишка.
Симка снисходительно улыбнулся, обвел взглядом ребят, надеясь найти у них поддержку. Но ему никто не сочувствовал, наоборот, все смотрели на него осуждающе. Раздались голоса:
— Не надо разорять гнездо.
— Рыжий никак не нажрется!
— Положи яйца!
Симка, все еще колеблясь, нехотя присел на корточки, стал осторожно выкладывать яички в гнездо.
— Все равно приду после и заберу, — сказал он, отряхивая кепку. — Место приметное, допалывать не буду — быстро найду.
Мишка огляделся по сторонам — действительно, по недополотой полоске можно очень быстро найти гнездо. Стал соображать, что делать. «Дополоть? Ребята не согласятся. Ладно, — успокоил он себя, — сегодня Симка не придет, а завтра мы все-таки дополем этот клочок. Пусть тогда попробует найти гнездо». Вслух сказал:
— Ну и не допалывай. Приедет бригадир, увидит, деньги не заплатит.
— Ага, — испугался Симка и растерянно заморгал белыми ресницами. — «Не заплатит!»
— А что ты думаешь? — поддержал Мишку Костя Свиридов.
Симка ничего не ответил, посапывая, нагнулся, стал рвать сорняки.
Вскоре приехал бригадир на полуторке. Симка бросил со злом пучок травы, вышел на дорогу: он не стал допалывать свою полоску, хотя до конца оставалось совсем немного.
— Шо? — сказал бригадир, кивнув на желтый островок: — Не хватило духу? Ладно, завтра кончишь…
«Кончит, — подумал Мишка. — Будет проситься — не возьмем.»
Бригадир достал из кузова двухметровку, похожую на огромную букву «А», стал вымерять обработанное ребятами поле. Потом подошел к ребятам, ногой нагреб кучу травы, сел, раскрыл полевую сумку.
— Молодцы, хлопцы! — сказал он. — Добре пропололи! — Поискал глазами среди ребят Мишку, кивнул ему: — Ну, бригадир, давай список. Так… Значит, будем делить на четырнадцать…
— Почему? — удивился Мишка. — Нас пятнадцать. Симка все время работал, тут немножко осталось.
— Я тебя не считаю… — сказал ему бригадир, продолжая свои вычисления.
— Почему? — закричали ребята.
Бригадир поднял голову:
— Шо вы шумите? Ты полол? — спросил он у Мишки.
— Да, а как же…
— Чудак! Я же сказал, что ты бригадир! Как же теперь считать? Путаете вы… Ладно, значит, на пятнадцать… Получается по семь рублей двадцать копеек.
Ребята весело переглянулись.
— Так, — продолжал бригадир. — Отсюда минус по два рубля за обед.
— Я не обедал, — быстро крикнул Симка.
— Почему? — удивился бригадир.
— Не хотел…
— Он за счет своих жировых накоплений живет, как верблюд, — сказал Костя.