А вообще, как вспоминают сотрудники Госплана, более демократичного руководителя, чем Николай Константинович, им трудно себе представить. Открытый, доступный, уважающий своего визави. Работники его искренне любили и уважали. А между собой порой даже называли «Дядя Коля»…
Байбаков был из тех, о ком говорят: его жизнь в работе. А работал председатель Госплана действительно много. Нагрузки колоссальные. Рабочий день начинался рано утром, заканчивался — поздно вечером… Звонки, совещания, встречи. А сколько документов? В горячую пору это было что-то невероятное. Однажды Байбаков поделился: «Вот уже полтора месяца сплю только три часа, много работы. Даже домой привожу некоторые документы со специальными закладками… Приезжаю: читаю отчеты, сплю немного, опять читаю и уезжаю на работу».
Люди, работавшие с Н. К. Байбаковым, просто поражались его трудоспособности. Например, Ренат Халиулович Муслимов, главный геолог объединения «Татнефть», запомнил такой случай: «Это было в 1982 году. Начальник объединения „Татнефть“ А. К. Мухаметзянов 7 мая позвонил мне в Альметьевск из Сочи (где он отдыхал) и сказал, что 8 мая нас примет Н. К. Байбаков, по нашей же просьбе. Я должен был прибыть в Москву к пятнадцати часам. К назначенному часу я был в Госплане СССР. Н. К. Байбаков сумел нас принять только в девять часов вечера: был загружен. На этой встрече присутствовал начальник нефтяного отдела Госплана В. Ю. Филановский. По ходу рассмотрения нашего вопроса председатель просил соединить его то с одним, то с другим министром. Никого из них не оказалось на рабочем месте, вероятно, они уже праздновали День Победы, а председатель Госплана работал… Всё же основные наши вопросы мы решили, в их числе — выделение 1000 тонн полиэтилена для „Татнефти“. Этот материал использовался для антикоррозионного покрытия труб (производство которых мы наладили в Татарстане). После такой процедуры они были долговечнее, защищены от прорывов, решалась и экологическая проблема. После совещания в приемной Байбакова я увидел огромную кипу бумаг и поинтересовался у его помощника, что это. Оказалось, это дневная почта председателя Госплана СССР. Обычно он брал ее домой (а уезжал он в девять-десять часов вечера), а утром, обработанную (с резолюциями), привозил в Госплан».
Рабочий график председателя Госплана СССР годами был один и тот же. Каждую неделю — доклад на заседании Президиума Совета Министров. Кажется, ну и что тут такого? Но это только кажется… Заместитель Байбакова Василий Яковлевич Исаев рассказывает: «Однажды мне поручили сделать доклад вместо председателя Госплана на заседании правительства. Подготовили отчеты, справки о работе Госплана по отраслям, республикам, краям, областям и т. д. Получилась гора справок, едва уместившаяся в портфель. Уже потом, возвращаясь с заседания, подумал: „Боже мой, с меня семь потов сошло от одного доклада, а Николай Константинович еженедельно докладывал и никогда не жаловался!“».
Регулярно собиралась и Коллегия Госплана. На обсуждение выносились важнейшие вопросы. Приглашались не только члены коллегии, но и представители министерств, предприятий. Сергей Николаевич Байбаков вспоминает: «Пару раз я был на заседании Коллегии Госплана и был поражен. С этой стороны я не знал отца. Это был предельно уверенный, собранный, дисциплинированный, умеющий ценить время руководитель. Я бы даже сказал — суперруководитель».
Как рассказывает Д. В. Украинский, у Байбакова был и свой стиль проведения подобных совещаний. Дмитрий Владимирович называет его «методом обязательного присутствия». Во время заседаний председатель Госплана обязательно «пропускал» все вопросы через себя. Нередко он брал листок бумаги, делал соответствующие записи. А потом проходился по своему «конспекту»: «Так, Иван Иванович, это вы сказали верно… А вот как быть с такой проблемой? А что вы думаете по этому поводу?» Такого, что собрались, послушали и разошлись — не было… Все очень четко, конкретно, по делу.