– Постой! – со стуком захлопнув рот, окликнул мага вельможа, торопливо отвязывая от пояса кошелек, который так и не снял с дороги.
– Полагаешь, маг пропадет на улице? – в голосе старца звенела насмешка.
Граф все же протянул кошелек, смущенно добавив:
– Хоть от стражи откупиться…
Маг фыркнул и растворился в ночи.
Интерлюдия 1.
Вот такое в жизни случается. А вы говорите, чудес на свете не случается. Пока голова на плечах, много чудес сотворить можно, и сила волшебная для того вовсе не обязательна.
Эх, заболтался я тут с тобой. Ну-ка, вот, почитай!
(Дракон, как заправский фокусник, выудил откуда-то кипу потрёпанных, пожелтевших листков, кое-как скреплённых между собой тонкой изумрудной лентой, и бережно, на одном пальце, передал ее разомлевшему в тепле рыцарю.)
А я пока сокровища проведаю. Ты ж, поди, за ними в такую даль тащился?
(Дракон ловко поднялся. Лениво потянулся, изогнув шею. И, тяжело ступая, скрылся где-то в глубине подгорных владений.)
Непыльная работёнка.
— Прибыльную ты себе работёнку нашла, – вздохнул корчмарь, сметая крошки со стойки на пол и расставляя на столешнице только что сполоснутые кружки донышками вверх. – Непыльную.
Ну, это как сказать, иной раз от потенциальных клиентов только пыль да пепел и оставались, как вчера, например, от забредшего к сельскому старосте на огонёк вурдалака. Ох, и чихала я потом!
Из посетителей оставалась я одна, впрочем, у Власа я была на особом счету (изгнать из винного погреба упыря оказалось плёвым делом – не слишком разборчивая в еде нежить едва держалась на ногах, зато мужик проникся ко мне уважением и баловал поблажками), а посему он и не возражал. Да и посплетничать со мной можно, не опасаясь, что завтра какая-нибудь неосторожная фраза станет известна княжьим дознавателям. То, что я слушала едва ли в пол-уха, его не очень-то заботило.
– Ну так забирай!
Мой щедрый жест его почему-то не вдохновил. Пробурчав что-то среднее между «благодарствую» и качественной площадной бранью, хозяин полез стирать пыль с криво прицепленного к почерневшей потолочной балке чучела. Может, лет сто назад это нечто и было величественно парящим орлом, но сейчас больше напоминало старого облезлого петуха. По крайней мере стоящий у камина волк мне нравился куда больше…
Погодите-ка, волк?
Зверюга сверкнула золотисто-зелёными глазами и припала на передние лапы. Хорошее чучело…
– Влас, пригнись, – одними губами шепнула я, медленно стряхивая шелуху от семечек, которые только что лузгала в ладонь, прямо на стойку.
Трактирщик возмутился было такой пакости, но, проследив за моим взглядом, застонал и медленно сполз под стол. Что ж, помощи от него все равно никакой, а так хоть мешать не будет.
Однако зверь нападать не собирался. Как только корчмарь исчез из виду, волк выпрямился и, приглашающе мотнув головой, одним длинным плавным прыжком пролетел ползалы и скрылся в открытом окне. Я кинулась следом, но, глянув под окошко, прыгать передумала. Едва успела убедиться, что с хозяином все в порядке, приказным тоном посоветовала ему закрыть хотя бы окно и выскочила в заднюю дверь. За спиной суетливо стукнули створки окон, ставни, следом гулко загремел задвигаемый засов.
Вот и отлично, одной головной болью меньше будет. Не сказать, чтобы Влас был трусом – трактирщик все-таки, тут всякого насмотришься: и драки разнимать приходилось, и стражников отвлечь, если кого из поставщиков прикрыть нужно, да и сброд какой только сюда да мимо ни хаживал! Как по мне, так на одно это недюжинная смелость нужна. Но при одном упоминании о самой безобидной нечисти, а уж тем паче – нежити, могучий корчмарь белел и трясся. Увы, мои попытки вызнать причину столь пламенной любви успехом не увенчались, она, как говорится, так и осталась сокрытой завесой тайны.
Я, торопливо оглядевшись и не найдя нового знакомого, обошла вокруг приземистого двухэтажного здания. Двор пустовал. И ни звука – даже кони в стойлах молчали. Свет из больших прямоугольных окон изломанными пятнами, жирно перечеркнутыми крестовинами, ложился на снег, морозно поскрипывающий под ногами. Хоть кожух по дороге натянуть сообразила…
Звериные следы, которые я по слепоте да по темноте чуть не затоптала, вели от самых ворот к распахнутому окну, глядящему в сторону озера, что чуток севернее деревни, а вот обратно… Хм, а я-то уж грешным делом решила, что у меня началась болезнь трусов и рыбаков с охотниками. Ан нет, следы и впрямь раза в два крупнее волчьих.