Я скрипнула зубами, послала на всякий случай несколько поисковых заклятий, которые быстренько вернулись ко мне не солоно хлебавши. Ни следа, ни волосинки.
Ну и какого?
Тащить меня сюда, чтобы поиздеваться, уронив в снег, и растаять без следа? Поразмыслив, решила удостовериться своими глазами. Увы, обойдя поляну пару раз вокруг, набрав полные валенки снега, хоть и пробиралась под ёлками, и оставив позади себя глубокую борозду (будто здоровенный плуг прошёлся, честное слово!), я окончательно уверилась, что меня никто не ждёт и наконец сообразила, что пора возвращаться. Надо бы дома обувь по новой заговорить.
Брр, мороз не велик, как говорится… Так что вернулась я быстро. Вот только народу в общую залу к тому времени набилось, что мальков в корчагу…
– Ну что? – поприветствовал меня хозяин, стоило переступить порог корчмы.
Я сокрушённо вздохнула, пожала плечами. За время моего пребывания здесь ещё ни разу не приходилось возвращаться с пустыми руками, даже когда жуткий «вупыр» в подвале оказался всего-навсего заблудившейся полёвкой (мы с мышью рассудили, что будет неплохо поделить вознаграждение пополам, взяв продуктами, и разошлись вполне довольные знакомством): купец, сведавший, что обознался, отсмеявшись, нагрузил меня в уплату своим товаром, будто я заложного покойника или умертвие какое извела. Так что вче… сегодняшний уже… можно смело считать первым провалом.
– Могёт, то ератник какой али стрыга? – подал голос сидевший за ближайшим столом мужичок из соседнего селенья.
Принесла ж нелёгкая. Сегодня-завтра все кому не лень будут этого оборотня мусолить. Так что он, неровен час, к вечеру обрастёт рогами-копытами, покроется перьями и улетит-таки в неизвестном направлении.
Влас стукнул кружкой, которую на поднос ставил, выронить не выронил, но дно наверняка едва не отбил.
– Дык, оне ж людями были, а ето… – сотрапезник залихватски махнул кружкой, предлагая всем желающим додумать самостоятельно, что за непотребство этакое к нам нынче наведалось.
Я всё своими глазами видела, воображение мне сейчас было совсем ни к чему, так что сидела я у стойки, уткнувшись в заботливо подставленную миску с куриным бульоном и старательно не замечая ничего вокруг в попытке сосредоточиться. Выходило, надо сказать, совсем скверно. Выспаться мне бы явно не помешало.
– Ырка? – не унимался мужик. Это откуда ж он столько разнообразной нежити знает, а? Вообще заметила, народ частенько поподкованней иного дипломированного чародея оказывается. Что ни говори, а практика – лучший учитель.
– Та не… у той акромя глаз сверкучих и нетуть ничегошеньки, – досадливо отмахнулась баба Таша.
– А ето не опосля с тобой встречи-то у него одни глаза остались?
Дородная бабенция возмущенно упёрла руки в бока, кажется, став ещё шире, и с достоинством припечатала:
– Тадыть у неё вообще бы ничегошеньки не осталося.
___
Зало́жные поко́йники (нечистые покойники, мертвяки) — категория умерших неестественной или преждевременной смертью людей. К ним обычно причисляли умерших насильственной смертью, закончивших жизнь самоубийством, умерших от пьянства, утопленников, некрещёных детей, колдунов и ведьм.
Умертвия – это давно умершие герои, привязанные к миру живых тёмной магией.
Ератники – проклятые колдуны, обреченные после смерти возвращаться упырями, вредить людям или друг другу.
Стрыга – ведьма, нежить, упырица, пьющая человеческую кровь.
Ырка – злой ночной дух со светящимися глазами, выпивающий жизнь у жертв, пойманных в поле.
Непыльная работёнка.4
Неделю было тихо. Так что местный люд решил, что ему примерещилось, и поуспокоился, отвлёкся на дела насущные.
Мне же это казалось тем самым затишьем. Тревожным и зловещим. За эту неделю я совершенно точно узнала, что ни в одном из окрестных селений пришлых нет и давным-давно не было, а никто из местных никуда не отлучался. А оборотень совершенно точно мороком не был, и так просто списать его на «привиделось» не получалось. Впрочем, переубеждать поутихших селян я не спешила, амулеты не снимают – и ладно. У Власа, тоже зверя видевшего, всё ещё заметно тряслись руки и перепугано бегали глаза. Однако и он о госте не напоминал, как я подозревала, следуя известной пословице. Да только поминай или нет, буди – не буди, а рано или поздно отсиживаться ему надоест.
И кто поручится, что не в самом скором времени? Я в этом уверена не была. Как и в том, что хочу ещё раз с ним встретиться. Хотя это лучше, чем постоянно оглядываться, ожидая неизвестно чего. Как я сейчас.