ие случаи бывают в наше время, тем более в такой глуши, как наша деревня. Вот так мы и живём, если сказать по правде и совести. Да не только мы, в каждой деревне такая песня. И, как говорится в народе - утром гоним, а вечером пьём. Не мы плохие, жизнь дерьмо, а может наоборот, кто это знает. И от этого никуда не денешься приходиться подстраиваться и выкручиваться, кто как может и как умеет. Вот такие пироги с грибами. *** Поднявшись рано утром и перекусив на скорую руку, чем бог послал, дед Матвей отправился в лес за ёлкой. Погода стояла отличная, просто загляденье, можно даже сказать прекрасная для конца декабря. Сыпал небольшой пушистый снежок, а двадцать градусов мороза, не помеха, чтобы откладывать поход в лес. Да, и тянуть некогда - ведь скоро начнутся приготовления к празднику, а времени, потом не будет. В Новый год в доме деда Матвея всегда много гостей. Приезжают из города дети и внуки, собирается вся его большая и дружная родня. Ведь, это всегда было, есть и будет семейное торжество. Да, и какой это праздник без подарков, когда некуда их положить, а подарки дед Матвей любил. Вот для этого и нужна в доме красавица ёлка. Надев старые лыжи, уже потрёпанные годами, также как и сам Матвей, жизнью, он отправился в лес, чтобы не омрачать праздник. Перешел небольшую речку, в деревне её звали Соней за её спокойный норов, вот и лес. Бежит она себе тихонько, никому не мешает, даже редкий раз, не всплеснёт, как будто чего-то боится. Вот такая она наша Соня. А вон, и банька стоит наполовину засыпанная снегом, только узкая тропинка петляет от неё к проруби на речке, да у стены поленница берёзовых дров и больше ничего. - Далеко ходить не надо, какой-нибудь час и я на месте, - подумал дед Матвей, и прибавил ходу, чтобы побыстрей управиться. Лес дед хорошо знал, ведь всю свою сознательную жизнь он прожил в этой деревне. Каждую тропинку и полянку он помнил наизусть и не боялся потеряться в лесу. - Эй, Матвей ты, куда собрался в такую рань? - услышал он чей-то голос. Повернув голову, Матвей увидел своего соседа. - Да, за ёлкой вот решил сходить Иван, - ответил ему дед Матвей. Ведь сам знаешь, что приедут дети и внуки, а какой Новый год без ёлки, сам знаешь. Вот я и решил сходить в лес пораньше, а потом пойду встречать гостей. Они должны скоро подъехать. - Понятно, но смотри не заблудись в лесу, видишь снег, какой пошёл, - сказал Иван Матвею. - Дорогу вон как переметает, даже следов не видать. Не заблудишься? - Ты что, Иван, сдурел что ли, - произнёс дед Матвей. Я всю свою сознательную жизнь по лесу хожу и ни разу не плутал. Этот лес мне как родной двор. Я его как свои пять пальцев знаю, а ты - не заблудись! Не дождёшься от меня такого счастья, Иван. Скорее земля перевернётся или инопланетяне к нам в гости на пироги прилетят. - Ну, я тебя предупредил, смотри сам сосед. Потом не говори, если заплутаешь, что не предупреждал, - произнёс Иван. И поплёлся в сторону деревни, временами останавливаясь и оглядываясь в сторону леса. А, Матвей, перекрестившись и плюнув три раза через левое плечо, отправился дальше в зимний лес по своим делам. - Оно и, правда, надо поторапливаться. Смотри, как снег-то повалил, - подумал про себя дед Матвей и прибавил ходу. *** Хорошую ёлочку дед нашёл быстро, но вот следы, по которым он возвращался обратно, снег заметал ещё быстрей. Поднялась такая буря, что на метр кругом ничего не видно, а ведь, как хорошо всё начиналось. Когда он только входил в лес, шёл небольшой пушистый снежок, а теперь смотри, что делается. Повалил так, словно нарочно следы запутать хочет и не выпустить его из леса. Дед Матвей испугался не на шутку. Поплутав по лесу с час, а может и больше, он наткнулся на охотничью избушку, до самих окон засыпанную снегом. - Пережду здесь непогоду, а потом, с божьей помощью, и до дома, - произнёс дед Матвей и, откопав лыжей дверь, зашёл в избушку. Прошёл час, а вьюга метёт, не переставая. Такая поднялась снежная буря, что на метр впереди ничего не видно, одна сплошная стена из снега. Ещё два часа просидел он в избушке, а снег и не собирался переставать. Что делать, дед Матвей не знал. Домой в такую ужасную погоду не доберёшься, а здесь сидеть и того хуже. Вот и маялся он, не зная чем заняться. То, встанет, походит по избушке, разминая затёкшие ноги, то опять просядет на лавку. Ещё пролетел час, а снег не переставал, как шёл, так и идёт, заметая всё кругом, покрывая землю пушистым белым ковром. Хорошо хоть, в лесной избушке были сухие дрова, кем-то бережно приготовлены на всякий крайний случай. Дед затопил печку, а, то и замёрзнуть можно. Не успел он немного согреться, как кто-то тихонько постучался в дверь и приоткрыл её. Повернув голову, Матвей не успел и рот открыть и сказать слово, как на пороге появилось странное, похожее на медведя или огромную обезьяну, существо, с ног до головы покрытое густой светло-коричневой шерстью, припорошенной снегом. Вроде, и человек в шубе, вывернутой наизнанку, стоял перед ним, но в то же время перед глазами деда Матвея был какой-то странный волосатый зверь! Ростом это существо, а как больше его назвать, было больше двух метров, а на ногах никакой обуви. Просто, покрытые густой шерстью ноги. Что за чёрт, испугался дед. В наших лесах такое чудо он видел впервые, а видел он в своей жизни, дай боже каждому. Снежный человек, а это конечно был он, отряхнулся, тихонько присел на лавку, что стояла возле печки и, опустив голову, задремал. Кучка снега, принесённая существом, растаяла, превратившись в огромную лужу, а Матвей продолжал тихо сидеть и поглядывать на нежданного гостя, прикорнувшего возле печи. - Уснул, что ли, - подумал дед и тихонько поднялся, собираясь покинуть избушку. Не тут-то было, волосатое существо подняло голову и заворчало. Матвей от испуга обделался в штаны и присев на своё место стал распространять на всю избушку жизненные ароматы. - Кхе-кхе, - кашлянув в кулак, дед Матвей прочистил свой охрипший от испуга голос. - Послушайте меня, я вам ничего плохого не сделаю, - заговорил дед и опять попытался подняться. Существо вновь подняло голову и, поглядев на Матвея, что-то рявкнуло. Видимо, по-своему предупреждая, чтобы тот сидел смирно и не рыпался. Испугавшись, дед сел окончательно и притих, мало ли что. Существо ему не знакомое, не знаешь, что в этом случае делать. - Лучше тихонько посижу, - подумал он, - может и не тронет. Печка давно уж прогорела, а двое всё так и сидели, молча, украдкой поглядывая друг на друга и попахивая ароматами. Снежный человек мокрой шерстью, а дед Матвей запашком из штанов. Только ближе к вечеру волосатое существо заворочалось, видно окончательно обсохло и согрелось. Приподнявшись, потянулось и, рявкнув что-то на прощанье деду Матвею, вышло, тихонько прикрыв за собой дверь. Ни живой, ни мёртвый, дед поднялся и выглянул в окно. Проваливаясь, существо удалялось, оставляя за собой глубокий широкий след. Просидев ещё с час и подождав, не вернётся ли это существо обратно, дед Матвей схватил ёлку и, надев лыжи, дал дёру. Через два часа он прибежал домой. И откуда только взялась сила, пёр как трактор, не разбирая дороги, и даже не вспотел. Ведь, говорится, у страха глаза велики. Вот такая приключилась история, а правда эта или ложь судить вам, мои дорогие слушатели. Я мог бы и поверить в эту необычную историю, но, зная деда Матвея, не знаю, что и думать. Соврёт - много не возьмёт, а, правду и не доскажет. Вот и вся история. Верь не верь, никто не докажет. Да и доказывать никто не будет, зная деда Матвея.