ку. Прошёл год и волчонок вырос, превратившись в матёрого волка, но по прежнему был предан парню и не отходил от него ни на шаг. *** Ближе к обеду, весть о том, что возле деревни остановился цыганский табор, облетела всю Митрофановку. Взрослые стали шушукаться между собой, а ребятишки решили посмотреть на цыган. И, собравшись в небольшую группу из десяти, самых смелых, пошли к реке, где обосновались цыгане. Не дойдя метров сто до табора, они остановились. Навстречу им шёл парень, сопровождаемый огромным серым псом. Присмотревшись, ребята поняли, что это не собака, а волк. Замерев от страха, они застыли с выпученными глазами и открытыми ртами. Они так и стояли молча, пока к ним не подошёл парень и не поздоровался. Только тогда они расслабились, но, по-прежнему, боялись пошевелиться, всё поглядывали на цыганёнка, которого защищал огромный серый волк. - Расслабьтесь, пацаны, он без моей команды вас не тронет, - произнёс цыганёнок, ровесник ребят. - А, откуда нам знать, кинется он или нет. Что у него там, в волчьей башке, мы ведь не знаем. Да и тебя тоже видим в первый раз, - подал голос самый высокий из ребят. - Меня зовут Золотой. Я младший сын барона, - представился парень и протянул для приветствия руку. - А, у нас, давно баронов нет, - выглянув из-за спины высокого парня, сказал, самый мелкий и видно самый умный, светловолосый парень. - И, что это за имя такое - Золотой? - Таких имён не бывает, - поддакнул тому высокий, но руку всё равно протянул. - Вы, всё неправильно поняли, - ответил им цыганёнок. - Барон, это наш главный, как у вас председатель. А, имя, как имя. У нас, цыган это норма, называть так. Мою старшую сестру зовут Рада, а её подругу Жемчужина. - Вот это имена! - в один голос удивились ребята. - А, как зовут твоего пса, то есть волка, - спросил светловолосый парень и показал на того рукой. - Это Серый. Отец нашёл его в лесу и подобрал. Он мой самый верный друг и защитник, - потрепав волка по загривку, сказал цыганёнок. - А, где ваш дом? - спросил Федя, это тот который выше всех. - У нас нет дома, - внимательно посмотрев на него, ответил молодой цыган. - Как это нет. У всех должен быть дом, - удивился Федя. - Мы вольные цыгане. Наш дом там, где мы остановимся и заночуем. Вся страна наш родной дом, - гордо ответил цыганёнок и вновь почесал волка за ухом. - Я всё равно не понимаю. У каждого должен быть свой дом. Хороший или плохой, но, всё равно, дом он и есть дом, - посмотрев на друзей, произнёс светловолосый парень. - А, можно нам посмотреть, как вы живёте в таборе? - спросил Иван, выглянув из-за спины Феди. - Конечно, можно, - произнёс хозяин огромного серого волка. - Пойдёмте, я вас познакомлю со своей бабушкой и отцом. - А, кто твой отец? - вновь подал голос Иван. - Он и есть барон в нашем таборе, - ответил Золотой и, развернувшись, пошёл к реке, где остановился их табор. Волк, поглядывая на идущих следом ребят, шёл рядом с ним. - А, наш Лорд здоровей его, - на ухо шепнул Иван светловолосому парню, который шёл рядом с ним. - Он же у вас овчара, - ответил тот. А, они вон, какие злые. В кино у немцев они огромные и страшные. - Это в кино. А, наш Лорд не такой, - посмотрев на друга, ответил Иван. - Ага, не такой. А, на прошлой неделе он Федьку за штанину тяпнул, - тихо сказал Сергей. Так звали светловолосого парня, друга и одноклассника Ивана. Он украдкой посмотрел на идущего впереди Федьку, услышал он или нет их разговор. Но, тот, не обращая внимания, топал за цыганёнком. - Так ему и надо, жердяю, - сказал Иван, смотря в спину высокому Федьке. - Пускай не лазает по чужим огородам и не ворует с грядок. Это Лорд его ещё знает, а чужака бы вовсе загрыз. - Ага, - буркнул в ответ Сергей и прибавил шагу, чтобы не отстать. Через несколько минут ребята подошли к цыганскому табору и остановились в недоумении, поглядывая на это невиданное никогда чудо. На берегу реки стоял цыганский лагерь, огороженный по кругу крытыми кибитками. Только был оставлен небольшой проход для входа, да и тот перегорожен жердью. *** А, в деревне бабы подняли такой вой и крик, что переполошили всех мужиков. Кто-то им сказал, что дети пошли в сторону реки, где остановился цыганский табор и больше их никто не видел. Сгоряча, путём не разобравшись в чём дело, мужики похватали ружья, а кто вилы и топоры и припустили к цыганскому табору. Ведь, всё-таки это их дети. Мало ли, что с ними там может случиться. Ведь цыгане - народ непредсказуемый. А, бабы, нагоняя на себя всякий страх и ужас, собрались у сельсовета, пересказывая наперебой сплетни и слухи, когда-то и у кого-то услышанные. Кто-то им сказал, что цыгане похищают детей и увозят их с собой. А, что они там с ними делают неизвестно, но больше никто и никогда их живых не видел. Да и мёртвых никто не находил. Поднялся такой шум и гам, что даже притихли собаки. Где уж им перекричать наших русских баб. С ружьём бежал и Матвей, временами перебрасываясь незначительными фразами с соседом, который крутил над головой плотницкий топор. Ведь и его сын Иван был среди тех ребят, которые пошли на речку. *** Зайдя в табор, Золотой первым делом представил ребят барону, как и положено по цыганскому закону. А, потом повёл их к палатке старой цыганки. Но, та уже сидела на раскладном стульчике, возле входа и ждала их. - Смотри, какая старая и сморщенная старуха. Ей, по ходу, уже лет сто, - тихо, чтобы никто не услышал, зашептал Иван Сергею почти в ухо. - Нет, молодой человек, вы ошибаетесь, - хриплым прокуренным голосом произнесла цыганка и посмотрела на Ивана. - Мне всего шестьдесят лет. И не надо шептаться, я умею читать по губам. - Извините, если я вас обидел, - покраснев, как рак, сказал Иван. И опустил глаза в землю, как будто разглядывал что-то под ногами. - Подойди ближе, Иван сын Матвея, - вновь заговорила старая цыганка и пальцем поманила мальчугана. Подойдя поближе к старухе, Иван поинтересовался у неё: - А, откуда вы знаете, как меня звать, а, тем более, моего отца? - Бабушка всё и про всех знает. Она гадалка, - вклинился в разговор Золотой. - А, ты помалкивай, я ещё не разучилась говорить по-русски, - шикнула старуха на внука. - Лучше позови Раду. Молодой цыганёнок сорвался с места и припустил вглубь лагеря. Волк тенью последовал за ним. - Присаживайтесь, ребята. Сейчас придёт внучка и угостит вас сладостями, - прохрипела прокуренным голосом старая цыганка. И, достав из складок цветной юбки трубку, закурила. Ребята, внимательно поглядывая на неё, молчали. Через пять минут вернулся Золотой вместе с сестрой Радой. - Ты звала меня, бабушка, - поинтересовалась молодая девушка, косо поглядывая на притихших ребят. - Да, моя девочка. Проводи наших гостей и угости их сладостями, - произнесла старая цыганка, наблюдая за реакцией ребят на появление красивой девушки. - А ты, Ваня, останься и присядь возле меня. Мне надо с тобой кое о чём поговорить. Наблюдая, как ребята уходят за молодой цыганкой и её младшим братом, Иван присел возле старухи. Но, не успел он это сделать, как услышал какой-то шум. И, уже через минуту увидел, как в цыганский лагерь входят деревенские мужики. А, навстречу к ним спешит цыганский барон, чтобы сгладить назревающий конфликт. - Мужики, мужики, всё нормально, - подняв руки, произнёс он. - Ваши ребята в порядке. - Где они? - вышел вперёд кузнец и потребовал точного ответа. - Моя дочь угощает их сладостями, - произнёс барон. - Вы проходите, и присаживайтесь у костра. - Матвей, вон твой Ванька, - повернувшись к нему, сказал кузнец и показал рукой в сторону, где находился тот. - А ну, быстро иди сюда, сорванец, - крикнул Матвей и поманил сына пальцем. Иван поднялся и медленно поплёлся к отцу. - Дома опять от отца ремня влетит, - подумал он, но шагу так и не прибавил, а, плёлся, не поднимая головы. Следом за парнем поднялась старая цыганка и поковыляла к столпившимся мужикам. - А, это ещё кто? - подумал Матвей, но, ничего сказать не успел. - Не ругай сына, Матвей, - заговорила старая цыганка. - Он ни в чём не виноват. - А, об этом я с ним дома поговорю, - произнёс Матвей и повернулся к барону. *** В деревне за разговорами и сплетнями бабы уже забыли, зачем собрались у сельсовета. От одной темы они перешли к другой, потом и к третьей. И уже никто из них не упоминал цыган. А, разговоры медленно перетекли совсем в другое, не менее интересное русло. Но, уже через пятнадцать минут, запал у них кончился, и они стали расходиться по домам. - Акулина, подожди, - услышала она чей-то оклик в её сторону. Повернувшись, Акулина, увидела бабку Прасковею - местную, как за глаза её звали, ведьму. - Что этой старой карге от меня понадобилось? - подумала она. Но, ничего говорить не стала, а, просто остановилась и стала её поджидать. Та неторопливой старческой походкой подошла к молодухе и заговорила тихим голосом, чтобы никто из баб их не услышал: - Акулина, мне надо с тобой поговорить. - Говорите, я вас слушаю, - посмотрев на проходящую мимо соседку, так же тихо, ответила Акулина. - Не здесь, дорогая, не здесь, - беря её под локоток, произнесла бабка Прасковея и потянула в сторону своей избушки. - Извини, Прасковея Ивановна, но к тебе я не пойду, - вырываясь из цепких рук бабки, сказала Акулина и пыталась убежать. - Не торопись, молодуха, это касаемо твово сынка. Его, кажись, Ванькой кличут, - с усмешкой в голосе, прокряхтела старуха. - Что вы сказали? - уставившись, на ту, произнесла Акулина. - Ну, вот и хорошо, девка, тогда пошли, поговорим, - сказала она и, развернувшись, поковыляла к своему дому, если так можно было его назвать. Небольшая избушка с покосившейся калиткой вынырн