– Я очень сочувствую Ирке, но понятия не имею кто это. И вообще прошлым летом меня в стране не было, так что твоя версия провалилась. Жду мой телефон.
– Ой, я, наверное, обозналась, – Камилла протянула Кириллу его телефон, – Не обижайся, пожалуйста. А хочешь, можем нормально встретиться? Пригласишь меня на свидание?
Кирилл покрутил пальцем у виска, хлопнул дверью и вышел из странной квартиры.
Спустя два часа Камилла сидела за компьютером и заполняла отчеты. На экране мелькали фотографии Кирилла в разных ситуациях. В графе «рекомендации» Камилла напечатала:
Уровень стрессоустойчивости испытуемого 85 баллов. Рекомендовано дальнейшее наблюдение.
Жизнь в деревянном сундуке
– Да ломайте, чего уж там, – несколько человек столпились возле невзрачной двери на втором этаже хрущевки.
Тамара умерла в больнице, ключей от квартиры при ней почему-то не оказалось и сейчас Влад и Алиса, ее приехавшие на похороны дети, стояли перед дверью квартиры, размышляя, как попасть внутрь.
– Ломать им сразу, вы строили, чтобы ломать? – дверь напротив приоткрылась, показав седую голову в бигудях.
Соседка, подглядывала за ними в глазок некоторое время и, видимо, решив, что в целом ситуация безопасна, решила появиться.
– Родственники что ли? – соседка прищурилась, рассматривая Алису, – Вроде видела тебя пару лет назад.
– Ну, да, – подал голос Влад.
– Не ломай, у меня ключи есть, – соседка нырнула назад в свою квартиру и вернулась с ключами.
Прикрыла свою дверь и направилась к соседской.
– А вы нам ключи не отдадите? – Алиса с изумлением посмотрела на бойкую соседку.
– Еще чего, я понятой буду, утащите еще чего лишнего.
– Чего мы там утащим? И вообще, какое ваше дело? – начала закипать Алиса, но Вадим остановил ее. Зачем ругаться, унесет ключи и двери ломать придется. А забот и без этого хватает.
В квартире было тихо и пахло кошками. Алиса пошатнулась от резкого запаха и зажала нос рукой. Соседка скривила губы в ухмылке, мол, нежные какие пошли, кошками им пахнет.
– Кис-кис, – неуверенно позвал Вадим.
– Да нет у нее никого, – соседка шуршала по квартире, как у себя дома, – Васька уже пару месяцев как убежал. Одна она жила, дети забыли, кот сбежал, так и жаловалась она мне все время.
– Вот этот сервиз Тамара мне завещала, – соседка начала выгружать из серванта какие-то чашки с блюдцами, – Мы с ней когда чай пили, она так и говорила, “а вот эти чашки, тебе, Людочка, после моей смерти достанутся, дети то у меня не удались, плохие дети, не отдам я им сервиз”.
Алиса с Вадимом переглянулись, не собираясь спорить с соседкой. Да, собственно, и спорить то было не о чем. Ни завещанный сервиз, ни что-либо еще из маминой квартиры они забирать не планировали.
Они оба уже много лет жили далеко от дома, да и тащить через границу какие-то старые вещи им было совершенно неинтересно, даже в качестве воспоминаний.
– Ну так что? Я забираю сервиз? – соседка была немного удивлена отсутствием сопротивления со стороны прибывших родственников.
– Да, конечно, – Вадим помог выгрузить чашки из серванта на стол, – Давайте мы вот так поступим - мы сегодня тут побудем, маму помянем, а вы завтра заберете все, что захотите.
– Все, что захочу? – недоверчиво протянула соседка, скользя взглядом по квартире.
– Все, что захотите, мы ничего увозить не будем, – подтвердила Алиса.
– Да-да, конечно, – соседка расплылась в улыбке, – не буду тогда вам мешать. Томочка мне столько хорошего про вас говорила, и фотографии показывала, и хвалила, какие хорошие у нее детки. И звонят, и заботятся. Вы только завтра не забудьте мне ключи занести, а у ж с вещами сама разберусь.
Входная дверь за соседкой закрылась. Алиса и Вадим растерянно стояли посреди комнаты, не понимая, что нужно делать, и что вообще делают в такие моменты.
– А я помню этот сервиз, – Алиса повертела в руках одну из чашек, – Мама рассказывала, что бабушка стояла в какой-то жуткий мороз в очереди за ним и кажется палец отморозила. И мне прилетело в детстве, когда я хотела из него чай выпить.
– Точно, а здесь должна быть царапина, – Вадим улыбнулся, вспоминая что-то и перевернул чайник, – На месте, как и была.
– А вот в той рюмке мама хранила сережки, – Алиса нырнула рукой куда-то вглубь серванта и выудила хрустальную рюмочку для коньяка.
Сережки с красными камушками выпали ей на ладонь.
– Она ведь так и не проколола уши, – на глазах Алисы навернулись слезы, – Они просто так и пролежали здесь сорок лет. Просто пролежали, понимаешь? Мне не отдала, внучке не отдала. Просто похоронила их в этой хрустальной могилке. А отец тогда всю зарплату на них потратил, чтобы ее порадовать.