– А ты ведь внучка Раисы Ильиничны? – женщина в администрации, куда Марина направилась первым делом, бесцеремонно разглядывала ее с ног до головы, – Копия просто ее.
– Спасибо, наверное, – сквозь зубы процедила Марина, – Мне бы информацию конфиденциальную получить о бабушке и о ее прошлом.
– А, ну это тогда ты по адресу. Мы же с твоей бабушкой лучшими подругами были, – последнее слово женщина подчеркнуто выделила.
Предложив Марине чай и усадив на диван в кабинете главы администрации женщина с ироничной улыбкой встала рядом. Марина, пожалуй, впервые за последние годы, почувствовала себя неуютно.
Она привыкла, что это в ее присутствии все окружающие бледнели на ее фоне и даже не пытались соперничать в вопросе о том, кто здесь увереннее в себе. Но, эта взрослая, язык не поворачивался сказать пожилая, женщина явно была круче Марины в этом вопросе на сто баллов.
– Меня зовут Элеонора Михайловна, а ты, я так понимаю, решила снять мое проклятие?
Марина чуть не поперхнулась предложенным чаем и испуганно посмотрела на хозяйку кабинета.
– Ну, деточка, а как ты хотела? За все в этой жизни надо платить. Твоя бабка увела у меня жениха, поморочила ему голову и бросила его.
Элеонора Михайловна выдержала театральную паузу, чтобы понаблюдать за тем, какое впечатление ее слова произвели на гостью.
– А он от тоски запил и утопился. Я к тому времени беременная была, а еще молодая и горячая. Вот и прокляла твою бабку, подругу свою бывшую, чтоб мужики возле нее и всех женщин ее рода рядом не оставались. Вот так и живете теперь без мужиков.
– Как вы могли? Ладно бабушка вам что–то сделала, а я-то причем?
– Детка, проклятие вещь такая. Оно до седьмого колена достает.
Марина представила себе одинокую жизнь без мужчины рядом, точно такую же, как прожила ее мать и поежилась.
– Снимите, пожалуйста, проклятие, я любые деньги заплачу.
– Прям уж так и любые? – женщина хмыкнула, осматривая Марину с ног до головы, – Боюсь даже представить, где и чем ты их доставать будешь.
Марина покраснела и опустила глаза в пол.
– Нет, детка, это так не работает, – Элеонора Михайловна почти с сочувствием смотрела на Марину, – есть только один вариант, но ты на него не пойдешь.
– Какой вариант?
– Нам нужно породниться и тогда проклятие аннулируется. Выходишь замуж за моего внука, и мы в расчете.
Марина прикинула в голове схему брак – снятие проклятия – развод на следующий день и согласно кивнула головой.
– И еще поправочка, – продолжала Элеонора Михайловна, – Снятие проклятия – процесс не быстрый. Лет пять в браке нужно будет прожить, чтобы она начало сниматься.
– Я согласна, – Марина понимала, что вариантов у нее нет, – Внук то у Вас хоть нормальный? Хотя, какая уже разница.
– Да, не бойся, нормальный он. Не пара тебе, конечно. Он то и умный, и красивый и карьеру неплохую сделает, не то, что ты, горемычная. Но, тут уж, что поделаешь, и моя вина есть в этой ситуации, придется и нашей семье интересами пожертвовать.
– А в чем подвох? Он старый?
–Почему старый? Ровесник твой. Да, ты ж его знаешь. Училась на одном курсе с ним. Ну что? По рукам? Будем снимать проклятие?
Марина согласно кивнула и, опустив плечи, вышла из кабинета обдумывать свою так стремительно двигающуюся в сторону от ее первоначальных целей, жизнь.
–––
Парень с ясными синими глазами сидел в кабинете главы администрации и пил чай с конфетами.
– Олежек, у тебя есть пять лет, чтобы обуздать эту стерву, – подмигнула внуку Элеонора Михайловна, – Надеюсь, справишься. И передай привет Марининой подружке. Если бы она не отдала мне запись разговоров с девичника, то у нас ничего бы не получилось.
Папа, купи мне куклу
Малая Пушкарская утопала в грязи. Максим уже сорок минут стоял на продуваемой со всех сторон остановке и проклинал ту дуру, которая вчера врезалась в его машину. Каждый после этой встречи оказался с приобретением: она получила перелом руки, он - проблемы с полицией. Девушка даже не смогла вразумительно объяснить какого черта она выскочила на дорогу. Только всхлипывала и размазывала тушь по щекам.
Автобуса не было слишком долго и это время ожидания уже выходило за рамки приличия. Хотя, откуда ему знать? Последний раз на общественном транспорте он перемещался лет десять назад. Может быть сейчас действительно нужно ждать автобус по несколько часов, а, возможно, у всех пассажиров есть специальные приложения, которые оповещают о том, когда нужно выходить.