Вот я вляпалась, снова подумала Оксана, шаря по карманам в поисках телефона. К ее ужасу, телефон был либо забыт в баре, либо выпал в сугроб, пока она пыталась скрыться от Олега.
Оксана села в вагон метро, молясь, чтобы с ней ничего не случилось по дороге. Олег зашел в тот же вагон и все так же на расстоянии продолжал наблюдать за ней.
Даже если она сейчас начнет кричать и говорить, что ее преследуют и угрожают, ей никто не поверит. Он же просто стоит и смотрит, держится на расстоянии. Скажет, что едет в ту же сторону и знать ее не знает.
Оксане было страшно. В соседнем вагоне ехала и целовалась молодая парочка, других людей не было видно. Олег, не спуская с нее глаз, потихоньку двигался в ее сторону.
На следующей остановке парочка из соседнего вагона вышла, оставляя ее один на один с Олегом.
Как вдруг в закрывающиеся двери вагона кто-то просунул ногу, придерживая дверь, и в вагон зашли два приличных с виду молодых человека.
Это мой шанс, подумала Оксана, изобразила на лице радостную улыбку и бросилась к ним.
— Сашка, привет, – она повисла на шее у одного из парней, – Как я рада тебя видеть, – как можно громче выкрикнула Оксана, лишь бы Олег услышал и поверил.
– Мальчики, спасите. Меня преследуют, – на ухо прошептала она молодому человеку.
– Меня и правда Саша зовут, – так же шепотом ответил ей парень.
Пять месяцев спустя Оксана выходила замуж за Сашу. Ребята проводили ее до дома, ну и как-то все само собой завертелось.
Первый встречный или второй, какая, собственно, разница. Судьба может и ошибиться немного. Невелика погрешность.
А ваши монстры любят крем-брюле?
Илья уже пару минут смотрел на медленно растекающуюся под лучами июльского солнышка липкую лужу. Это ж надо было так ухитриться уронить последний, практически с боем полученный в магазине, стаканчик крем-брюле и не донести домой.
Кажется, ради этого стаканчика он даже расстроил какого-то ребенка лет пяти. По крайней мере мама этого ребенка смотрела на него строгим неодобрительным взглядом. Не, ну а что? Нечего было щелкать клювом. Кто первый ухватился за стаканчик, тот и победил.
А вот теперь этот стаканчик предательски превращался в жижу.
Как назло стояла какая-то аномальная даже для июля жара и все мороженое во всех ближайших магазинах как корова языком слизала.
А ехать далеко от дома в магазин в соседний район смысла не было, так как до дома мороженое все равно не довезти.
Семен Петрович и Машенька ждали и наверняка уже предвкушали вкусненький презент. А тут такая неприятность.
Конечно, подумаете вы, ну что здесь такого - уронил мороженое - ну вернись ты домой без него, ну или сделать дома самостоятельно.
Да и вообще - продолжит размышлять здравомыслящий читатель - ну мало ли еще какие варианты можно придумать. Лед, там заморозь, из банана сделай, ну или еще как-нибудь выкрутись. Да и вообще, шоколадку купи вместо мороженого.
Если вы думаете, что такие идеи ни разу не посещали Илью, то вы не правы. Он пробовал приносить домой и шоколадки, и газировку, и чипсы, и вяленую рыбу и много чего еще. Это все не работало. Машенька рыдала и швырялась посудой, а Семен Петрович смотрел так укоризненно, что у Ильи волосы на затылке начинали шевелиться в ожидании неприятностей.
К сожалению, успокоить и настроить на благожелательный для Ильи, как, впрочем, и для всей квартиры, Машеньку и Семена Петровича могло исключительно крем-брюле и исключительно в вафельном стаканчике.
Вам кажется сейчас, что Илья себя накручивает и вообще у него не все в порядке с головой и ему нужно к врачу. И это он тоже проходил. Первым делом. Как только Машенька впервые схватила его за ногу, вытащив щупальце из-под кровати, утром Илья уже сидел в очереди к психиатру. Который, кстати, никак не помог, списав происходящее на великолепную фантазию пациента и какие-то там проекции.
Когда же психиатр завел речь о детских травмах и о том, что на самом деле Илья не смог пережить предательство родителей по отношении к нему в возрасте примерно от трех до пяти лет, Илья встал, распрощался с психиатром и направился устанавливать контакт с новенькой соседкой.
Контакт не устанавливался. Дальше стало хуже. Машенька стала появляться не только по ночам, но и в любое другое время суток, хлопала дверями, сбрасывала посуду, ломала приборы, гоняла кошку. Илья думал, что это какой-то ужас, но нет, это были милые шалости. А вот ужас наступил, когда к ним подселился Семен Петрович. Вот тогда начали течь краны, гореть проводка и исчезать ключи и документы.