– Они превратят меня в лягушку, – ухмыляясь, сказал дядя Джейк.
– Что ж, не хочу быть первой принцессой в этом городе, которая встречается с амфибией, – ответила Шиповничек.
– Как думаешь, какие шансы у Каниса? – спросил бабушку дядя Джейк.
Старушка отпила кофе.
– Кто знает? Судья весьма непредсказуем.
– Судья неадекватный психопат, – уточнил Пак.
Бабушка кивнула.
– Тем не менее не похоже, чтобы он был во власти мэра Червоны. Думаю, они полагали, что если сделают безумного судьей, то ситуация сменится в их пользу. Не думаю, что все выйдет именно так. Он доказал всем нам, что может быть непредсказуемым.
– Может, слишком непредсказуемым, – добавила Сабрина.
– Думаю, Судья Шляпник скосоглазит все планы Алой Руки, – Дафна смахнула взбитые сливки с носа.
В эту секунду в кофейню вбежал один из веселых разбойников Робина Гуда. Запыхавшись, он был так взволнован, что едва мог говорить.
– При… сяж… ные вер… нулись, – задыхаясь, сказал он.
Все подскочили со своих мест и поспешили за адвокатом, пока не вернулись в зал суда. Двойные двери были закрыты, и карточные солдаты преградили путь.
– Идет суд. Никто не войдет, – заявила Бубновая Восьмерка.
– Вы впустите меня прямо сейчас, или, клянусь, вы двое получите самую крутую перетасовку в жизни, – заявила бабушка.
Ошеломленные охранники отступили, и бабушка распахнула двери. Все в переполненном судебном зале обернулись, уставившись на шумных новоприбывших.
– Эм‑м‑м, как я говорил, – протянул Судья Шляпник. – Присяжные вынесли вердикт?
Человек в черном плаще встал со своего места. В руках он держал сложенный листок бумаги.
– Да, – ответил он.
Его голос был знаком, но Сабрина не могла вспомнить, чей он.
– Очень хорошо. Прочтите свой вердикт, – приказал Шляпник.
Мужчина прочистил горло и развернул бумагу.
– Мы, присяжные, признаем обвиняемого виновным в убийстве.
Сабрина ахнула. Большинство зрителей зааплодировали, однако девочка слышала гневный гул со стороны верных друзей. Шум ударил о барабанные перепонки Сабрины, как деревянная ложка о старый горшок. У нее закружилась голова, и затошнило. Бабушка и Дафна выглядели не лучше.
– Ясно, – сказал Шляпник, когда наступила тишина. – Что ж, полагаю, нам нужно приговорить его, и, уверяю, ребятки, я приговорю его по полной. И не просто каким‑то словом, а полным предложением с глаголом, существительным и, возможно, прилагательным. И не удивлюсь, если там встретится еще и союз. Терпеть не могу судей, которые носятся вокруг с сырыми предложениями. Так можно и сальмонеллез подхватить! Итак, я приговариваю Волка к смерти через повешение!
Зрители вскочили на ноги. Некоторые танцевали и хлопали; другие смеялись и вопили от извращенной радости. Только Сабрина, ее семья, Шиповничек, Белоснежка и их друзья‑вечножители были сокрушены.
– Порядок! Порядок в зале суда! – заорал Шляпник, снова молотя молотком о свою голову. – Волка повесят завтра в полдень в центре города. Считаю, нам следует сделать пример из этого чудовища. Дело закончено!
И, вскочив, он умчался из комнаты. Синяя Борода гордо сиял перед Гриммами. Сквозь толпу к ним протолкнулись Робин Гуд и Малыш Джон. Их вытянутые лица говорили тысячи слов сожаления. Бабушка поблагодарила их за то, что они пытались, и двинулась в переднюю часть зала, где дюжина солдат утаскивала мистера Каниса.
– Старый друг! – позвала она.
– Старая подруга, – ответил Канис, чьи черты почти полностью превратились в волчьи.
– Мы придумаем другой способ, – заверила бабушка. – Незачем беспокоиться.
Канис покачал головой.
– Все кончено, Рельда Гримм. Это то, чего я хочу.
Повернувшись, он позволил страже выволочь себя из судебного зала.
Дафна, обняв бабушку, зарыдала в платье старушки. По лицу бабушки тоже текли слезы. Даже дядя Джейк был потрясен и бледен. Пак, однако, был разъярен.
– Я спасу его! – яростно крикнул он. Из спины возникли крылья, и глаза его стали угольно‑черными. Выхватив меч из‑за пояса, он полетел было к двери, в которую вывели мистера Каниса, но бабушка за ногу потянула его назад.
– Нет, Пак!
– Ему нужна наша помощь, мадам! – вскричал мальчишка.
– Нет! Не здесь. И не так. Если ты пойдешь за ним, они и тебя арестуют. Оставайся с нами, Пак. Я не могу потерять еще одного члена семьи.
– Что теперь? – спросила бабушку Сабрина. И впервые с тех пор, как она встретила старушку, та ничего не ответила. Она будто крайне поразилась, увидев что‑то в дальнем углу зала. Проследив за ее взглядом, Сабрина увидела мужчину в черном плаще, пялящегося на них. К нему подошел Синяя Борода и пожал ему руку, как и Червона с Ноттингемом. А потом произошло нечто гораздо более шокирующее, чем смертельный приговор Каниса. Подняв руку, мужчина откинул капюшон, являя свою личность. Человеком в плаще оказался принц Уильям Шарманьяк.