Лужков:Мы?! Избави Бог! Если бы я это сделал, я бы перестал уважать себя! Для меня это значит – разрушить свой внутренний стержень! У меня есть стержень!…
Моя личная философия – это полная демократия. Вот спросите у моих помощников! Вот есть одна журналистка, которая, вы меня извините за термин, меня все время обсирает. И вот мне говорят: нужно ее как-то это вот…
Я:Кто это вам так советует? Цой? (Сергей Цой – пресс-секретарь мэра Москвы. – Е. Т.)
Лужков:Нет-нет, не Цой. Так вот я говорю: Ни в коем случае! И я жестким образом запретил всякие такие меры!
Несмотря на симпатичное интервью, мои родители остались мною после поездок с Лужковым очень недовольны.
Дело в том, что как-то раз на обратном пути в самолете ко мне подсел тот самый пресс-секретарь столичного мэра Сергей Цой и душевно предложил:
– Лена, слушай, мы так искренне хорошо к тебе относимся! Ты не подумай – это не потому, что мы хотим, чтобы ты про нас хорошо писала! Мы же – не такие, как там, у тебя в Кремле, – мы же бескорыстные! Просто ты нам нравишься как человек. Так вот ты скажи – что я могу для тебя сделать? Может быть, тебе, например, квартира нужна? Или, может быть, тебе еще какие-нибудь бытовые проблемы помочь решить надо?
Я просто опешила от такой прямоты.
– Нет, Сереж, спасибо. У меня нет абсолютно никаких проблем. – гордо соврала я.
Родители потом еще долго в шутку попрекали меня этой историей:
– Вот! А могла бы ведь уже в хоромах жить, а не снимать квартиру!
Под крышей Системы
Впрочем, один бесценный трофей из предвыборных поездок с Лужковым я все-таки привезла. Абсолютно неожиданно для себя в недрах лужковского окружения я нашла не только одного из лучших в стране аналитиков, но еще и надежного друга.
Началось все с того, что мне дико захотелось использовать свою временную аккредитацию при московском мэре для знакомства с самой загадочной и закрытой от прессы фигурой российского бизнеса – Владимиром Евтушенковым.
Вокруг владельца компании с выразительным названием Система в журналистской среде сложился к тому времени стойкий романтический миф как о главном столичном мафиози и крыше всех наиболее лакомых секторов московского бизнеса. И мне, ясное дело, просто не терпелось взять у него интервью.
Но когда во время визита Лужкова в Баварию мне показали Евтушенкова, летевшего с нами в одном самолете, я просто опешила:
– Вы уверены, что это он?!
Столичный мафиози предстал предо мной в простеньком свитере, потертых джинсах, да еще и в интеллигентских очках на носу. В окружении Лужкова он держался подчеркнуто на заднем плане и вообще предпочитал общаться со всеми в стиле простачка.
После общего ужина с лужковской командой в знаменитой мюнхенской пивнушке Хофбройхауз, где мафиози ежеминутно заставлял всех хохотать до слез, рассказывая феньки из столичной жизни, я решилась попросить его об интервью.
– Без проблем… Как только прилетим в Москву, звони, – неожиданно согласился Евтушенков и продиктовал мне свой мобильный.
Я не сомневалась, что по возвращении он под каким-нибудь предлогом отвертится: до сих пор хозяин АФК Системы принципиально не давал интервью. Тем более – на скользкие политические, предвыборные темы. И уж подавно – на еще более скользкую тему взаимоотношений Системы и московского мэра, на откровения о которых я, как было нетрудно догадаться, и собиралась его раскрутить.
Но как только я перезвонила ему в Москве, Евтушенков ответил:
– Приходи в любой удобный для тебя момент… Жду…
Таким интересным способом я не брала интервью еще ни разу в жизни. Записывать беседу на диктофон мне пришлось в четырех разных местах города. Начали мы разговор в известном старинном особняке Дениса Давыдова на Пречистенке (в офисе столичного Комитета по науке и технологиям, который тогда возглавлял Евтушенков), продолжили в его машине по пути в Колонный зал Дома союзов (на предвыборную тусовку Отечества, где Евтушенкову нужно было поприсутствовать минут десять), потом – опять в машине по пути в здание московской мэрии на Тверской (где Евтушенкову срочно надо было с кем-то встретиться) и, наконец, закончили мы интервью в ресторане Скандинавия на Пушкинской.
Но все эти судорожные метания по Москве того стоили. Интервью стало настоящей сенсацией. Глава АФК Системы впервые на страницах СМИ подробно и запросто рассказывал мне про свои дружеские и деловые отношения с Лужковым, рассуждал про диспозицию мэрии с Кремлем и давал свои политические оценки ситуации в стране.
При этом, что меня особенно изумило, Евтушенков не попросил дать ему текст интервью на визу. На такое за всю мою журналистскую практику отваживались считанные единицы политиков. Оценив этот смелый шаг, я максимально полно опубликовала текст нашего разговора, использовав для этого печатные площади не только газеты Коммерсантъ, но и журнала Власть.
Эффект оказался самым выгодным для моего собеседника.
Прочитав интервью во Власти, мне тут же позвонила моя школьная подруга Софья Гендлина, работающая на Deutsche Telecom (фирме, имеющей какие-то деловые отношения с Системой), и призналась:
– Слушай, я просто обалдела от интервью: я этого Евтушенкова несколько раз в жизни издали мельком видела он мне казался обычным новым русским. А тут прочитала, что он тебе говорит, – оказалось, он умный, интеллигентный человек…
Из уст Сони такая похвала стоила дорогого: будучи неисправимой рафинированной интеллектуалкой с лингвистическим образованием, ко всем олигархам и политикам она относится с заведомым снобизмом. Даром что деньги на жизнь в телеком-бизнесе зарабатывает.
Я тут же со смехом пересказала Евтушенкову, какой комплимент он заработал от моей подруги. Евтушенков не поверил. Да ну тебя – ты меня просто успокаиваешь! Наговорил там тебе каких-то глупостей… – скромно откомментировал он.
Но вскоре, к моему полному восторгу, мне предоставилась возможность познакомить московского олигарха с той самой моей подругой.
Как– то раз я заехала к Евтушенкову в гости в офис в тот момент, когда он выезжал на телекоммуникационную выставку на Красной Пресне и стоял уже буквально в дверях:
– Как хорошо, что ты заехала! Хочешь прокатиться со мной на выставку?
Тут я вспомнила, что на этой выставке, на стенде Deutsche Telecom, вкалывает сейчас и моя Соня.
– Ой, Владимир Петрович, вы сильно удивитесь, но я действительно очень хочу с вами поехать! Я там как раз подругу заодно навещу.
– Это какую подругу? – живо заинтересовался он.
А когда я объяснила, что ту самую, Евтушенков моментально загорелся идеей устроить Соне сюрприз и заявиться к ней вместе.
Как только мы приехали в Выставочный центр, где все, разумеется, уже ждали Евтушенкова, он, отбиваясь как минимум от сотни соискателей внимания, прямой наводкой рванул вместе со мной через запутанные лабиринты искать Соню.
Нетрудно себе представить, какой фурор и суета поднялись на стенде Deutsche Telecom, когда выяснилось, что самый влиятельный московский телекоммуникационщик зашел туда в тот момент, когда никого из начальства DT на стенде не было. Я просто познакомила Владимира Петровича с Соней, мы поболтали с ней две минуты и ушли.
А Евтушенков был просто счастлив, что своей крутой мальчишеской выходкой, совсем не похожей на стиль моих обычных визави – кремлевских чиновников, он доставил мне столько удовольствия.
Мне ужасно понравился и какой-то хулиганский, веселый стиль общения Евтушенкова с конкурентами.
На той же самой выставке он вдруг предложил своим сопровождающим:
– А давайте к Зимину зайдем? Вот он удивится!
Все кругом захохотали и принялись звонить Зимину. И только я одна не поняла, в чем цимес шутки. Просто потому, что не знала, кто такой Зимин.