Наверное, время пришло, раздумывала Руфимовна, краем уха слушая Аленкино щебетание. Она, вроде рассказывала, что встретила буквально вот вчера эту, прости господи, сушеную воблу. И узнала ее только по костюму. А шла она, держась за ручки с каким-то дяденькой, сияя реактивной красной помадой и ярко-рыжей ультракороткой стрижкой. Подруга плевалась непристойными эпитетами, а Настасья снова впадала в это странное состояние.
– Сейчас нам позвонят, – произнесла она бесцветным голосом.
– Что? – оборвала свой монолог Алена. Она с недоумением воззрилась на невозмутимую коллегу.
Мобильники обеих зазвонили одновременно.
– Да? – ответила шустрая Аленка. – Важно? Да, хорошо, мы обе как раз в офисе, зашли случайно, но у нас..да, конечно.
Она сбросила вызов. Настя это сделала, даже не отвечая.
– Кто это?
– Полиция, – растерянно произнесла Аленка, – им нужна наша помощь. Абанамат, ты думаешь, что мы в реале?
– Нет, – спокойно ответила Настасья. – И не надо так глазенки пучить. Сама же хотела быть крутой ведьмой. Ну так давай, врубай свой третий глаз, или чего там у тебя.
В дверь формально стукнули и вошел парнишка, лет двадцати пяти.
– Драсти. Я из полиции. Это не официально, так что расслабьтесь, дамы.
Дамы молча взирали.
– Меня Сергеем звать, – уже более неуверенно произнес молоденький полиционер. – Вот честно. Я даже не знаю с чего начать. Понятно, дико так звучит, как в штатовском кинчике каком. Гм, пропал ребенок у таких людей, что я, можно я не буду называть фамилий?
– Послушайте, Сережа, – ласково сказала Аленушка, – сейчас через соцсети и волонтеров за полдня можно найти человека, что за пургу вы гоните?
– Думаете, я не знаю, – в голосе парнишки была тоска. – Там у этих такая, блин, секретность, что до нас, простых, добрались уже пару недель спустя. Последний шанс.
– А мы, значит, твой последний шанс?
– Уроют, – согласился он.
– Давай то, что принес, – решительно сказала Руфимовна. – Я даже знаю, кто тебе про нас сказал, вернее, про нее. – Она подмигнула Аленке и выхватила из рук Сергея серую шапочку с помпоном.
И тут ее накрыло так, как никогда раньше. В голове тоненько зазвенело. Потрясенная столь резвыми действиями, обычно неторопливой коллеги, Аленка уставилась на впавшую в транс Настасью. Глаза у той стали стремительно светлеть, лицо побледнело.
– Холодно как, папа, холодно, вода, вода, не уходи, я буду хорошим, не уходи, – Заговорила она ломким мальчишеским голосом, – Вытащи меня, я буду хорошим, папа.
Это было настолько невыносимо страшно, что Аленку затрясло. Она подскочила к Насте и принялась выдирать у нее из рук эту чертову шапку. Перед ее внутренним взором мелькнула картинка заснеженного поля, спуск к реке, полынья, чьи-то руки, судорожно скребущие лед и темный силуэт человека, спокойно наблюдающего за тонущим, с высокого берега.
Сильные мужские руки здорово помогли. Пыхтящий Сергей , прижимая вырванный трофей к груди, отпрыгнул к дверям. Аленка хлопала Настю по белым щекам и брызгала водой.
– Я не хотел, чесслово, не думал, что так все будет, простите, я не хотел, я не верил, что так все будет, – скулил на одной ноте полиционер.
– Заткнись, сученок, пришибу за Наську, – злобно гаркнула Аленка.
– Не надо, – квакнул он, – только не убивайте. Простите, это было для проверки. Мы знаем, что тот мальчик утонул, ну, чья шапочка, короче.
– Чегооо? – взревела ведьма. Глаза ее засветились красноватыми огоньками. В воздухе затрещало электричество. Серега присел на корточки, закрыл голову руками, четко осознав, что пришел ему пиздец, и Михалыч не узнает, где могилка его верного опера.
– Спокойно, Аленушка, сядь, я сказала, – веско произнесла отмершая Руфимовна. – а ты, проверяльщик, гребаный, тоже сядь. Того мальчика утопили, кстати. Это я исключительно в помощь следствию говорю.
– Да, ну, гонишь, – вякнул было оперок, но сжался под давящими взглядами двух ведьм. Не, надо вежливее, подумал он, и говорили же, что настоящие, а он не верил. Серега незаметно, как он думал, потрогал джинсы между ног. Не, кажись не обоссался. Эти тетки напугали его. И он не знал теперь, как объяснить, что помощь их нужна, но в поисках не человека, а очень важной вещи.
– Я, это, попозже загляну, когда вы отдохнете, или там, короче, – начал мямлить он.
– Нет, ну ты посмотри, Насть, приперся, перебаламутил, не рассказал толком ничего и сваливать собрался! Какашка! – возмутилась Аленка.
– О! Это же любимое словечко моей тетки Нади! Она мне и сказала, что вы ведьма натуральная!
– Па-а-ашел! – в воздухе свистнула летящая чашка, грохнула о поспешно захлопнутую дверь.