Они взялись за руки и закрыли глаза. Петрович уже ясно видел крылатую машину, и примостил своего бизона под правое крыло. И Полина сделала то же самое. Самолёт немного выровнялся.
— Ой, что-то там горячо стало, — прошептал Петрович.
— Командир корабля сообщил, что у них ко всему прочему загорелся правый двигатель, — голос диктора прорвался сквозь помехи, — самолёт идёт на вынужденную посадку. Дай бог, чтобы всё обошлось!
Самолёт быстро снижался. Бизонам пришлось поднапрячься. Вот уже и кукурузное поле у них под ногами. Спелые кукурузные головы так и разлетались в разные стороны под их быстрыми копытами. Бизоны постепенно замедляют ход, и наконец останавливаются.
— Уф! Мы сделали это! — проговорила Полина, утерев со лба выступивший пот, и прижавшись плечом к Петровичу.
— Самолёт совершил успешную посадку на кукурузное поле, пострадавших нет, — голос диктора был наполнен радостью и облегчением.
Октябрь 2023 года
Глава 7. Сообщество
1
Петрович не стал на старости лет затворником, хотя и любил побыть в одиночестве, поразмышлять о всяких разностях, вспомнить прошлое. Как-то он задумался, а сколько же людей прошло через его жизнь. Не просто прохожих, которые промелькнут и не запомнятся, а тех, которые оставили след в его памяти. Те, с которыми он общался по работе, или в семье, или во время учёбы.
С родственниками Петровичу всё было более-менее понятно. Они были даны ему по воле природы, и никуда потом не деваются. Раз и навсегда они родственниками и остаются. С ними можно общаться время от времени, а с кем-то можно вообще не встречаться ни разу в жизни. Но они есть и будут всегда.
«Совсем по-другому с людьми, которые встречаются на жизненном пути, — размышлял Петрович, — они приходят ниоткуда и уходят в никуда. А кто-то может быть с тобой рядом всю твою сознательную жизнь. Сколько же таких людей встретилось мне? И в каких же я компаниях только не побывал по воле случая или по своей воле?»
Петровичу нравилось всё раскладывать по полочкам, приводить в систему, наводить порядок. Потом легче было что-нибудь вспомнить или отыскать — надо было просто достать нужный материал с нужной полочки. Иногда, правда, случалось, что он забывал на какую именно полочку положил то или иное воспоминание, и приходилось просматривать все подряд, пока он не натыкался на нужную. Иногда и не находил, зато попадалось на глаза что-то давно забытое, но очень нужное.
2
В детском садике Петрович никогда не был. Он вырос в большой семье, где само собой сложился небольшой такой детский садик. Старшие воспитывали младших, младшие со временем начинали отстаивать свою независимость. А взрослые не давали разгораться межвозрастным конфликтам.
Была и домашняя работница, которая строила и больших и малых. А иногда и приговаривала: «Плакай, плакай — меньше писать будешь!» Домашние работы распределялись между всеми в зависимости от возраста. Так что с самого детства Петрович прошёл неплохую школу коллективного общежития. Уже тогда Петрович научился ценить труд, причём любой труд, и никогда не чурался чёрной работы, не боялся запачкать ручки.
Можно сказать, что это было его первое сообщество, или коллектив, в котором он занимал равное со всеми место. И оно сохранилось на всю его жизнь, хотя братьев и сестёр разбросало по белому свету, и общались они не так уж и часто. К тому же в своё время все обзавелись семьями, детишки появились на свет, стали жить самостоятельно. Но тонкие родственные ниточки, когда-то их связавшие, так и остались в целости и сохранности.
3
Школьные годы чудесные Петрович как-то не любил вспоминать. Были, конечно, там и школьные друзья, и подруги, и компания, в которой им было весело всем вместе. Но уже в старших классах Петрович начал тихо ненавидеть все эти школьные порядки, требования и постоянный контроль. И он тогда сказал себе, что никогда не будет вспоминать эти годы с розовыми слюнями до колен. И этот свой зарок он вспоминал всегда, когда кто-нибудь при нём начинал ностальгировать по незабываемым школьным годикам.
Со школьными друзьями после окончания школы он ещё какое-то время поддерживал связи. Иногда собирались вместе, даже с кем-то семьями дружили, но той школьной близости уже не было. И со временем эти связи совсем ослабли, да и оборвались в какой-то момент. Бывали, правда, моменты, когда неожиданно прилетало что-то из прошлого.
Как-то Петровичу позвонила дочка его старинного школьного приятеля, может даже и больше, чем приятеля, который слишком рано оставил этот свет. Когда-то они жили неподалёку друг от друга, уже семейными людьми. Изредка встречались. Он и рисовал неплохо, и на гитаре поигрывал. Петрович тогда встретился с его дочкой, и они очень славно посидели, повспоминали молодые годы, посмотрели картины. Их было немного, но все они были самобытные и несли какой-то скрытый смысл, который начал доходить до Петровича только сейчас.