Однако Петровича стали напрягать эти ночные застолья с неумеренным потреблении оливье и крепких напитков. Он себя старался ограничивать и в том и в другом, но это удавалось редко, и наутро он чувствовал себя совершенно разбитым. Требовалось несколько дней, чтобы привести себя в порядок, и вернуться к своей обычной размеренной жизни.
С друганами он традиционно встречался у себя в гараже в самом начале января. Ничего особенного они не устраивали, все были сыты по горло и салатами, и напитками. Так что картишки и лёгкое пиво — были пределом их мечтаний. Да и говорили они немного — всем давно было всё про всех известно. Парочка-другая свежих, и не очень свежих, анекдотов приятно дополняли их посиделки.
Из украшений в гараже была маленькая ёлочка с разноцветной гирляндой, которая горела ровным неярким светом. Петрович не любил мигающие огоньки, они напоминали ему прошлые счастливые годы, и пробуждали какое-то непонятное беспокойство. Ёлочка была искусственная, её пару лет назад подарила ему Полина. А гирлянду Петрович притащил из дома.
4
Дома Петрович никаких новогодних украшений уже не развешивал. По своей старинной привычке он просто наводил дома порядок, обязательно выбрасывал несколько ненужных вещей. А если они были ещё в приличном состоянии, то просто выносил их к подъезду на радость запасливым соседям.
Вот и в этом году он отнёс вниз старенький вентилятор и миксер, которыми давным-давно не пользовался. И ещё один большой мешок с самым разным хламом, который набрался в результате предновогодней приборки, отнёс на мусорку. Он как-то решил, что вещи, которыми не пользуешься более пяти лет, не имеют права находиться в его квартире.
Это не касалось книг и аудиозаписей. Те были обречены на вечное хранение. Книг было немало. Многие из них он перечитал в своё время по несколько раз, а другие — читала когда-то Степановна. И он ощущал, что от тех книг исходит только ему понятное тепло. Он их не трогал, а только смотрел и мысленно перелистывал страницы.
Аудиозаписи постоянно курсировали между домом и гаражом. У него были любимые исполнители, которых он мог слушать часами в фоновом режиме, занимаясь каким-нибудь мелким ремонтом или что-нибудь мастеря.
Были у Петровича и любимые радиостанции, где отсутствовала реклама, а лёгкая музыка чередовалась с новостями и прогнозом погоды.
5
31 декабря Петрович проводил по большей части у себя в гараже. Там тоже требовалось навести порядок, рассовать всё по местам, возможно, даже что-то и снести на помойку. Но таких вещей было мало — в гараже оседало всё, как правило, всерьёз и надолго, может быть даже навсегда. Никогда ведь не знаешь, что тебе может понадобиться.
Петрович смахнул пыль со свое старенькой пишущей машинки, переставил её поглубже на полку, вспомнил, как недавно печатал на ней свои заметки, и вздохнул.
В это время без стука к нему в гараж заглянула Полина.
— Привет, Петрович! С наступающим! Можно к тебе на минутку? — спросила она с порога.
— И тебя с тем же, и по тому же месту! — отвечал Петрович, знаю я твоё ненадолго.
— Да ладно, не ворчи! — Полина бережно опустилась в кресло и на минуту задумалась. — Тут вот какое дело...
— Не тяни, говори сразу и по делу, — поторопил её Петрович. Опять с Петюней проблемки? Как там твой будущий папочка поживает? — Петрович кивнул на округлившийся животик Полины.
— С Петюней всё в порядке. Ждёт не дождётся. Он, конечно же, не представляет себе, что у него впереди. Да это и к лучшему.
— В чём же тогда дело?
— Дело в ёлке!
6
— Ёлка под Новый год. Что же здесь может быть особенного? — удивился Петрович. — Вот и у меня здесь ёлочка с огоньками, тебе благодаря. Дома, правда, я её уже давно не ставлю.
— Так-то так. Но ты послушай меня. Я в этом году тоже не хотела ставить ёлку, разводить этот сыр-бор. Мне уже как-то тяжеловато с этим справляться. И хотя Петюня сказал, что всё берёт на себя, я-то знаю, как будет на самом деле. В общем, он притащил сегодня домой эту красавицу, а я сбежала к тебе.
— Да. Налицо конфликт интересов с отягчающими обстоятельствами, — Петрович опять кивнул на Полинин животик. Но ничего, мы сейчас что-нибудь придумаем.
— Вся надежда на тебя, Петрович! Ты — очень классный решатель всяческих проблем! Уже не раз меня выручал.
— Так, так, — проворчал Петрович и полез куда-то на самую верхотуру своего знаменитого стеллажа, — вот это то, что тебе надо! Давненько я этим девайсом не пользовался.