Он спустился вниз с какой-то небольшой коробочкой в руках, по пути смахивая с неё пыль.
— И что же это такое? — с сомнением спросила Полина.
— Отличная вещица — плохого я тебе не посоветую. Штуковина с непредсказуемыми результатами, но всегда с положительными.
— Что-то ты опять загадками заговорил. Мне сейчас пугаться никак нельзя, ты же понимаешь!
— Ничего такого! Когда ты его подключишь к сети, то вокруг в радиусе десяти метров будет поле сплошного позитива. Совершенно бесконфликтная область. Любовь и взаимопонимание в одном флаконе. Вы просто растворитесь в нирване.
— А это не опасно для будущего малыша? — засомневалась Полина. — Как-то уж больно странно звучит.
— Одна сплошная польза, — отвечал Петрович, — проверено на моих внуках.
— И откуда же она у тебя? Неужто сам выдумал и смастерил.
— Сам, да не сам. Попалась эта коробочка мне как-то на автобусной остановке. Сиротливо так лежала, и как будто только меня и ждала. Так что я тогда забрал её сюда, немного поднастроил и опробовал сначала на себе, потом на друганах. А там и внуков порадовал.
— Ну, раз так, то возьму у тебя на время. С возвратом, конечно. Потом расскажу, как всё получилось.
7
Через неделю раскрасневшаяся с мороза Полина опять заглянула к Петровичу в мастерскую. В руках она держала всё ту же коробку.
— Привет, привет! — сказал Петрович, — что-то скоро ты сей девайс возвращаешь. Что-то пошло не так?
— Привет, Петрович! — отвечала Полина, — всё просто замечательно. Сработало на ура. Только Петюне я ничего не рассказала. И ты не проболтайся при встрече. Когда вернулась в тот вечер от тебя, то засунула девайс под диван и подключила. Вроде бы ничего и не произошло. Только что-то там внутри замигало и тихо загудело, а потом вообще затихло.
— Да, так и должно было быть. И что же дальше?
— Ой, Петюня стал просто шёлковый. Я такого его давно не видела. Да и я как-то само собой к нему подобрела. В общем, всё было ладно и складно. Такого Нового года у нас никогда раньше не было. А потом…
— Вот, вот. Потом ты его отключила, этот девайс.
— Как ты всё прямо наперёд знаешь! — ответила Полина, — да, отключила. Потому что жить в таком состоянии практически невозможно. Жизнь теряет всякий смысл. Ты перестаёшь понимать реальность, плывёшь по течению в каком-то сладком сиропчике, постоянно улыбаешься чему-то. И , наконец, тебе хочется накричать на кого-нибудь, грохнуть что-нибудь об пол, разбить, сломать. А ты не можешь. Это становится просто невыносимо. Но что-то очень важное мы с Петюней за эти дни поняли. Я ему, конечно, всё потом рассказала.
— И как вы теперь ладите? — спросил Петрович.
— Всё замечательно, а ёлка — просто прелесть. И с Петюней мы можем подолгу спорить, и это нам очень нравится. Мы вместе находим решения, которые устраивают нас обоих. Учимся уступать и принимать мнение друг друга. Спасибо тебе, Петрович, за науку.
— Всегда рад помочь, — улыбнулся Петрович, — моя доброта всегда к вашим услугам!
Декабрь 2023 года
Глава 10. Прогноз
1
Не то, чтобы Петрович мог предсказывать погоду, но он её чувствовал. Он всегда знал, когда гидрометцентр говорит правду, а когда привирает. Степановна частенько пользовалась этой его способностью, когда отправлялась за покупками или на встречу с подругами.
— Что-то неохота мне сегодня с зонтиком таскаться, — говорила она Петровичу, — солнце вон как светит, да и прогноз хороший на сегодня.
— Прогноз, прогнозом, — отвечал он, — но после обеда ливанёт так неслабо. Так что лучше послушай меня.
На деле так и оказывалось. Непонятно откуда налетала туча, и лило, как из ведра. А Степановна как раз в это время торопилась домой, и присоветованный Петровичем зонтик было очень кстати.
Способность эта появилась у Петровича совершенно случайно. Он учился тогда в средней школе, и было ему лет четырнадцать. Они с ребятами ушли далеко на рыбалку, как неожиданно собрался дождь, и началась гроза. Они укрылись под большим деревом, в которое неожиданно ударила молния. Никто по счастью не пострадал — были сильно напуганы, да уши у всех заложило.
А Петрович (в ту пору ещё просто Васька) приобрёл этот редкий дар. Причём обнаружилось это далеко не сразу. Поначалу он просто научился одеваться по погоде.
— Куда ты так нарядился? — спрашивала его мать, — жара на улице — запаришься, а ты куртку прихватил.
— Жара — это только до обеда, — отвечал Васька, — а потом похолодает. Что же мне, зубами стучать? Мы с ребятами хотели прогуляться после школы. Ладно, я побежал.