Он с особым интересом рассматривал на мониторе моменты прошедшей жизни, замечал новые подробности, заново переживал события давно ушедших лет. Счастливых лет. И он был рад, что непонятно каким образом сохранились эти кадры, а вернее — возникли ниоткуда. Возможно, какие-то неведомые силы, которые он разбудил своими воспоминаниями и своим воображением, сыграли здесь свою роль.
Так к нему постепенно возвращалось то, что он уже считал навсегда утраченным. Он хотел поделиться своим открытием хотя бы с детьми, когда они ненадолго посетили его. Но они ничего такого там не видели, кроме старых чёрно-белых кадров со множеством царапин и помех. А те новые файлы, так и вообще переставали читаться. Сплошной шум на них был записан.
И Петрович с сожалением понял, что увидеть это своё прошлое во всех красках и подробностях дано только ему одному.
Сентябрь 2023 года
Глава 5. Погода
1
Петрович был полностью согласен со словами известной всем песенки, где доходчиво объяснялось, что «У природы нет плохой погоды!»
— Одёжка может быть не по сезону — вот это да! — частенько говорил он, когда кто-то жаловался на гололёд или слякоть. — Соображать надо, да за прогнозом следить!
— Так ведь врёт прогноз! — отвечали ему.
— Врёт, да не тот, а народные приметы никто не отменял. Мозги включай, и не ворчи по-пустому.
Вообще Петрович в этих вопросах был фаталистом. Если не в силах что-то изменить, то надо это принять и приспособиться. А потому к природе относился уважительно, и никогда не ругался по поводу непогоды.
— Вот ведь какая нынче гроза красивая — гром и молнии, а дождик так и хлещет! Это к хорошему урожаю, видать. А то, что у тебя погреб залило, так это ты сам такой растяпа, не предусмотрел порожек повыше сделать, или канавку для отвода воды. Чай не в первый раз у нас здесь дожди приключились.
Друганы ворчали и расходились по своим делам, не находя у Петровича сочувствия.
К прогнозам погоды Петрович относился творчески. Со временем как-то само собой так получилось, или просто опыта понабрался, но он стал чётко видеть, где там правда, а где чистое лукавство. Так что собираясь на рыбалку, он всегда знал надо ли прихватить с собой дождевик, и как одеться, чтобы не мёрзнуть, да и лишнего на себе не тащить.
2
Про зонтик — это вообще отдельная песня. Все уже знали, что если Петрович прихватил с собой зонт, то дождя точно не будет. А вот если он вышел из дома без зонта, то там пятьдесят на пятьдесят. То ли будет, то ли нет. Конечно, когда на улице поливало, как из ведра, то Петрович, если уж ему сильно было надо куда-то идти, прихватывал с собой зонт. Но такое случалось довольно редко.
Соседские старушки знали про эти способности Петровича и частенько к нему обращались за советом:
— Ой, милок, чтой-то у меня ломота приключилось, прям сил никаких нет — ни чихнуть, ни вздохнуть. Как там твой прогноз поживает?
— Потерпи чуток, — отвечал ей Петрович, — энто тут у нас циклон зацепился, денёк ещё продержится, а потом пройдёт. Не тужи, да ведь я тебе растирку для спины давал, чай забываешь помазаться-то. Давно бы уж как козочка прыгала.
— Ой, забываю, спасибочки, что напомнил, к вечеру и помажусь. Ведь в прошлый раз помогло, поможет и в этот. Забывчивая я чой-то стала. Да вот козочкой мне уже не прыгать, годочки-то не те.
А мази и притирки Петрович знатные готовил. Всё-таки успел он кое-чему у своей бабули научиться. В гараже у него целая лаборатория была, маленькая, конечно, да удаленькая. Ему как раз хватало для своих нужд.
3
Как-то Петрович у себя в гараже что-то ремонтировал, как обычно. И краем уха слушал радио. Там передавали всякие новости, которые он и до этого уже раз пять слышал. А потом и прогноз погоды.
Петрович отложил инструмент и прислушался. Он любил анализировать эти скупые стандартные фразы Гидрометцентра, выискивая в них нестыковки, неточности, а порою и откровенное враньё. На этот раз всё вроде бы шло гладко, и дальний и близкий прогнозы соответствовали представлению Петровича об окружающем состоянии атмосферы.
Насторожили его числа, как бы невзначай сказанные между двумя фразами — тринадцать и двадцать семь. Они вроде бы ни к чему не относились, и были здесь совсем не к месту. «Ерунда какая-то, — подумал Петрович, — или может быть мне это просто послышалось?» Но числа он запомнил. Да и не трудно это было, так как жил он в доме под номером 27, а на 13-м трамвае когда-то ездил на работу.