Прежде, чем посвятить Томочку в суть предстоящей работы, я самолично собрал на своём рабочем столе простейший испытательный стенд, обращая особое внимание на технику безопасности, поскольку знал, что Томочка не прошла обязательной аттестации и формально не может быть допущена, как говорилось в положении об аттестации, «к работе на любых электроустановках».
Поэтому вся моя «установка» состояла из двух «крокодилов», в которые следовало зажимать испытуемые предохранители, одного реостата, амперметра со шкалой на 10А и источника отвязанного от сети переменного напряжения в 12 вольт с заземлённой по всем правилам вторичной обмоткой трансформатора, что полностью исключало любые возможные неожиданности. Больше того, я для перестраховки включил в эту цепь свой дополнительный предохранитель на 20 ампер.
После этого я призвал Томочку за свой стол и вкрадчивым голосом сказал:
— Знаешь, Томочка, мы тут кое с кем посоветовались и пришли к выводу — не век же тебе перебирать бумажки, на наш взгляд пришла пора предложить тебе более интересное занятие. Ты, кстати, имеешь представление, зачем нужен предохранитель и как он практически используется?
При этих моих словах Томочка залилась густой краской, даже съёжилась и тихо прошептала:
— Это Вы к чему?
Тьфу ты, Господи, прости меня грешного! Ну это надо же?!!! Вот что значит отголоски недавнего министерского прошлого!
— Да ты в своём уме! — заорал я. — Я тебя спрашиваю, ты знаешь, зачем в приёмнике или телевизоре используются ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ предохранители!??
В течение следующего часа я терпеливо растолковывал Томочке, что нормальный, отвечающий требованиям ТУ двухамперный предохранитель НЕ ДОЛЖЕН перегорать при величине тока в 2,2 ампера, а при токе в 3 ампера просто ОБЯЗАН перегореть. Для проверки по первому параметру испытаниям подвергается ВСЯ ПАРТИЯ, то есть все 1000 штук, а по второму параметру — не менее 5 %, стало быть — 50 штук — любых на её усмотрение.
Томочка со всем усердием выслушивала мои наставления, а затем абсолютно точно, слово в слово повторила всё, что я говорил.
Довольный таким результатом, я усадил её за свой стол, достал коробочку с десятком предохранителей и заставил её проделать все на практике.
Убедившись, что она и вправду всё правильно усвоила, я облегчённо вздохнул и сказал:
— Вот умница, завтра меня целый день не будет, выпиши с утра и получи со склада тысячу двухамперных предохранителей. Хотя, впрочем, выпиши две тысячи, потому что Помелов всё равно уменьшит в два раза. Протокол составишь по образцу, который есть в инструкции. Если возникнут какие-нибудь вопросы, обращайся прямо к Хейфецу или к Мише Гарбузу — он у нас занимается силовой частью.
Вернувшись назавтра, я первым делом подошел к Томочке и спросил, как она справилась с работой.
— Все в порядке, Геннадий Семёнович, все получилось точно, как Вы и говорили.
— В каком смысле? — переспросил я, вдруг почувствовав какую-то необъяснимую тревогу.
— При токе в 2,2 Ампера перегорели только два предохранителя. Я приклеила к ним бумажки и отложила отдельно.
А при токе в 3 Ампера перегорели не все: некоторые перегорели при токе около 4-х Ампер, а один даже перегорел только при токе в 5 Ампер. Я его тоже отложила отдельно.
— И сколько же ты их проверила? — холодея, спросил я.
— Всю партию! — с нескрываемой гордостью ответила Томочка. Я даже задержалась на два часа, чтобы успеть к Вашему возвращению!
СМЕРТЕЛЬНАЯ ОТВЁРТКА
Московский дважды Ордена Ленина радиозавод (головное предприятие объединения «Темп») был предприятием многопрофильным и имел славную 75-летнюю историю. Началась эта история со строительства в 1917 году в Москве на Озерковской набережной трёхэтажного заводского корпуса (сохранившегося, кстати, и поныне), в котором разместился филиал Петербургского «Арматурно-электрического Акционерного общества». Филиал получил название «Московский телефонный завод» и по договору с Главным Военно-техническим Управлением (ГВТУ) должен был выпускать телефонные и телеграфные аппараты для российской армии и железнодорожного транспорта.