Глава 18 «Главная сущность любви — доверие»
В Киркволл возвращались молча. Себастьян старательно строил из себя пристыженного недогероя. Хоук время от времени спрашивал принца о чём-либо, старательно не обращая внимания на Андерса. Маг-отступник, шагая позади этой парочки рядом с Варриком, старательно делал вид, что все в порядке, просто он, Андерс, очень устал. Варрик старательно пересказывал магу новую главу своего очередного романа. В общем, все старались, как могли, изображая те эмоции, которых не испытывали. Получалось только у Себастьяна. Ну а Донник, шедший впереди отряда, ухитрился попросту не заметить назревающего конфликта.
На рынке все разошлись. Донник — в казармы, Хоук — проводить несколько побледневшего Себастьяна в церковь, а Варрик и Андерс собрались свернуть направо, к спуску в Нижний город.
— Эй, Хоуки, тебя подождать? — окликнул его Варрик.
— Не стоит, — не оборачиваясь, отмахнулся тот, — я ведь живу рядом и потом сразу пойду домой.
— Гаррет, я бы хотел поговорить с тобой, — обречённо произнёс Андерс, почти не надеясь на ответ.
— А у тебя есть, что сказать? — «удивился» Гаррет, ненадолго обернувшись, — не ожидал. Тогда идём, проводим Себастьяна к Преподобной, и после поговорим, раз есть, о чём…
Андерс поморщился, но вынужденно согласился — Эльтину он не любил, считая, что она не меньше Мередит виновна в тяжёлом положении магов в Киркволле. Как же — иметь такое влияние в городе и ничего не делать? Ни приструнить Мередит, считающую, что все маги — зло. Ни выкинуть из города кунари, которые и вовсе своим магам зашивают рты.
Тут Андерс, конечно, погорячился. Выкинуть из Киркволла кунари, которые явно обосновались тут надолго, Владычице Церкви было определённо не под силу. Но кто сказал, что она не должна была пытаться?
Поскольку Варрик не собирался идти в Церковь, он тепло попрощался со всеми и ушёл в направлении «Висельника». Хоук и Андерс неосознанно пристроились по бокам принца в изгнании, как бы конвоируя его. Себастьян же продолжал строить из себя мученика типа «Сам виноват, за что и получил». Только стенать перестал, справедливо рассудив, что раз он не герой очередного романа Варрика, то перебарщивать с патетикой не стоит — в обычной жизни такое выглядит подозрительно.
В мрачном молчании троица прошествовала к церкви. «Какое уродство с претензией на величественность! — с ненавистью глядя на здание, думал Андерс, — сколько словес, не подкрепляемых делами! Они собирают пожертвования, но тратят их не на помощь нуждающимся, а на внутреннее убранство, как будто Создатель может подумать, что их души так же прекрасны! Впрочем, Создатель, похоже, ослеп — раз не видит, каким унижениям подвергаются его создания. Эльтина утверждает, что она сохраняет нейтралитет. Но о каком нейтралитете может идти речь, если храмовники поступают с магами как хотят — оскорбляют, насилуют, усмиряют. А Владычица лишь благостно улыбается и ссылается на Создателя и Андрасте. Да будь они прокляты!»
«Как просты и бесхитростны линии церковного здания, — краем глаза посматривая по сторонам, думал Себастьян, — так же просты и мысли живущих здесь недоумков. Им так легко заморочить головы. И то сказать, разве выжили бы в хитросплетении дворцовых интриг этот, как говорит моя девочка, «психованный маг» или ферелденский собачник? А та непоколебимая гвардейская дамочка Авелин? Да, из таких получаются самые преданные солдаты или телохранители. Но именно они и гибнут первыми в пламени переворота. Правильно дед говорил: никогда не следует привязываться к подчинённым — они слишком часто меняются. Никогда не следует привязываться к равным — они могут предать в любой момент. И никогда не следует дарить свою любовь низшим — этим могут воспользоваться враги для получения рычага влияния. Даже партнёрам стоит доверять только до той грани, до которой вы нуждаетесь друг в друге. Не так ли, малышка Фенрис?»
«Церковь возвышается над всеми прочими постройками любого города, как бы демонстрируя своё верховное владычество над всеми и вся, — меланхолично размышлял Хоук, — ни одно важное решение не обходится без церковников. Свадьбы, похороны, начало сражения — церковники влезают всюду, где только могут. Интересно, а на совещаниях у Наместника они тоже присутствуют? И нигде не обходится без цитат из Песни Света. А их любимая цитата, от которой вечно воротит Андерса: «Магия должна служить человеку, а не властвовать над ним». Да как же она может служить, когда церковники запирают магов в Кругах и пугают их демонами. Вот магия Андерса служит людям, а что он получает взамен? Возможность свободно погибать с голоду? Право на первоочередное усмирение? Церковники боятся магов, так как те имеют способности, недоступные всем прочим, над кем церковь уже утвердила свою власть. И от страха перед магией детей отнимают у матерей, с самого детства учат их бояться и ненавидеть собственный Дар. Дар создателя. Бетани была такой доброй и нежной. Как хорошо, что отец уберёг нас от Круга. Вот Андерса там уже научили ненавидеть. К счастью, не Магию. Не позволю, чтобы его поймали и усмирили! Но отчего Андерс не попросил о помощи меня?! Авелин с Донником, Варрик с Изабеллой, даже этот церковный сморчок Себастьян… Вот с чего это Андерс решил попросить о помощи церковника при всей своей ненависти к Церкви? Рехнулся, что ли? Наверное, рехнулся… Я думал, что он любит меня… Я же рассказываю Андерсу о своих планах, почему же он поступает иначе? Ведь в любви главное — доверие. Отчего Андерс перестал мне доверять?»