— Спокойно.
Бархатный голос был спокоен и ласков. Бак поднял глаза, чтобы получше рассмотреть, кому он принадлежит, но ничего не увидел. Густая молочная пелена по-прежнему застилала ему глаза, и единственное, что он сумел рассмотреть, это размытые очертания чьей-то фигуры впереди себя.
— Не успокаивайте меня, — нашел в себе силы сказать Бак. — На тот случай, если вы не успели заметить, хочу предупредить: меня не возьмешь голыми руками.
Незнакомец мягко улыбнулся.
— Извините, — сказал он звучным голосом. — Боюсь, слишком интенсивная военная подготовка сделала мои реакции просто автоматическими.
Бак выжал из себя подобие улыбки.
— Простите, что налетел на вас. Если бы я мог предвидеть последствия своей неосторожности, то постарался бы перемахнуть через вас. Это было бы менее болезненно.
— Извините, — повторил мужчина. Он обнял Бака за плечи и помог ему принять сидячее положение.
Роджерс потряс головой. Зрение начало возвращаться к нему. Он увидел хорошо сложенного мужчину с размахом рук чуть меньше, чем у него самого. Его кожа была приятного бронзового цвета. Глаза, искрящиеся от смеха, переливались разными оттенками коричневого и золотисто-орехового цветов. Чувственный рот растянулся в улыбке, которую незнакомец то и дело пытался подавить.
Откуда ни возьмись появилась Вильма. Увидев, в каком состоянии находится Бак, она рассмеялась.
Роджерсу стало досадно. Он не любил быть объектом шуток и боялся унижения.
— Что тебе нужно? — ядовито спросил он Вильму.
— Я вижу, ты повстречался с Кемалем, — спокойно сказала Вильма. — Он согласился помочь нам в борьбе с РАМ.
— О! — Бак осторожно повернулся и еще раз оглядел мужчину с головы до ног. — Кемаль? Нас еще не представили друг другу. Я — Бак Роджерс.
— Вот это да! Простите меня, пожалуйста. — Кемаль был в смятении. — Я обидел знаменитого Бака Роджерса, героя, чье имя вдохновляет всю Новую Земную Организацию.
— …и расколол его хрупкие кости на сувениры, — закончил Бак. — Прекратите, я еще жив.
Кемаль протянул руку. Его улыбка была обезоруживающей:
— Еще раз, капитан Роджерс, прошу прощения. Я — Кемаль Гавилан, принц планеты Меркурий.
Глаза Бака озорно блеснули.
— А я замышлял недоброе против священной особы принца. Думаю, теперь мы квиты.
— Мне не хотелось бы разбивать вашу милую компанию, — сказала Вильма, заторопившись, — но Турабиан ждет наши отчеты.
Вильма протянула Роджерсу руку. Бак мягко сжал ее нежные пальцы, уверенный в ее искреннем желании помочь ему встать на ноги. Он поднялся, ойкнув от боли, когда на ушибленное бедро обрушился вес всего тела.
— Идем, хромающий кролик.
Вильма говорила легко, но в ее голосе чувствовалась неподдельная тревога за Бака. Роджерс понял это, но не стал доискиваться причины, по которой Вильма так нежно к нему относилась.
Вильма направилась в контору Карлтона Турабиана — управляющего всеми делами на станции. За ней, едва передвигая ногами, брел Бак. Замыкал движение Кемаль, который присматривал за Баком, как нянька. Когда они вошли в контору, Турабиан был занят очень ответственным делом — он слушал рапорты, поступающие с Земли. Комната была наполнена мерным гулом голосов, доносившихся из компьютеров.
— Куда вы запропастились? — спросил Беовульф, который уже был на месте.
— Мы пришли, — коротко ответила Вильма, обходя стол, предназначенный для заседаний.
— Послушайте вот это, — Беовульф включил компьютер. Загорелся индикатор ввода.
— …таким образом, у Парижа нет альтернативы. Мы вынуждены сдаться, хотя и не хотим этого делать. Посоветуйте, как нам быть дальше.
— Благодаря компьютерам, я знаю, что произошло на Земле, — сказал Турабиан. — Это пятая капитуляция за последние несколько минут.
Бак угрюмо облокотился на стол.
— Что вы советуете им?
— Избегать конфронтации с РАМ, пока мы не перегруппируемся. Поддерживать связь с нами. — Турабиан устало потер виски.